"
"Взгляд невольно скользит по крепким плечам и мускулистым рукам, по легкой поросли волос на груди, уходящей под воду, прежде чем я зажмуриваюсь, чувствуя горечь на языке и жжение в груди. Меня просто убивает то, что несмотря на все презрение внутри меня, это не единственное чувство, которое я испытываю к этому мужчине. Его притягательность для меня не исчезла. И я чувствую себя жалкой, как никогда, когда осознаю, что встань сейчас Булат из этого бассейна, я бы не смогла отвести взгляд, не посмотрев на него хоть одним глазком сначала.
Глава 11
– Долго будешь жаться по углам, пугливая моя? – пугает меня его насмешливый голос.
Булат все еще лежит с закрытыми глазами, но он каким-то образом узнал, что я здесь. Может именно поэтому и пришел? А если у него тут скрытые камеры?
Я знаю, что глупо делать вид, словно меня тут нет, но не могу заставить себя выйти к нему. Стою, прижавшись к прохладной малахитовой колонне и тяжело дышу, чувствуя себя полной идиоткой.
– Ну ладно, наслаждайся видом, – со смешком говорит он, а потом слышится всплеск воды.
Я сползаю на пол на неожиданно ослабевших ногах и прислонившись затылком к колонне, крепко жмурюсь. Под веками жжет от подступивших слез, а в груди становится тесно от боли. Вот так, по щелчку, этот мужчина доводит меня от спокойного состояния до кровавой агонии в душе. И я знаю, что виновата в этом я, а не он. Любой подумал бы, что я сумасшедшая. Потому что мои реакции ненормальны. Я сама давно не в норме. Нельзя любить кого-то так сильно, как я любила Булата, потому что кончается все вот этим.
Непросто отпустить такие чувства, когда человек становится для тебя всем. Он был солнцем, вокруг которого я вращалась. Потом это солнце погасло и я осталась в полной темноте. Пока оно не появилось снова. Принося еще большую боль.
– Ты там что, задыхаешься? – спрашивает Тагиров и я понимаю, что всхлипываю.
Снова раздается всплеск воды и я слышу приближающиеся шаги, чувствую, как он садится рядом, но не открываю глаз. Не могу его видеть.
– Вита…
– Я ненавижу тебя, Булат, – говорю хрипло, сжимая пальцы на своих перекрещенных предплечьях и крепко жмурясь. – Так ненавижу, как никогда и никого.
– Ла-а-а-дно, я тебя в принципе и с прошлого раза по…
– Когда ты принес мне Асада, я и его… – игнорируя его слова, продолжаю после глубокого вдоха. – Черт, я понимала, что он в ужасной ситуации и нуждается в помощи, мне было его жаль по-человечески, но я уже тогда поняла, что он твой сын.
