Хотя сейчас это звучит абсурдно. Конечно, ничего, как раньше, уже не будет после всего пережитого. Мне просто надо научиться жить с ним по-новому.
Разговор помогает. Когда я выхожу из своей спальни, то чувствую себя почти новым человеком. Чувствую уверенность, которая придает мне смелости. Так что, увидев, что Булат один, что львенок вероятно уже уснул, я смело подхожу к своему мужу, потому что он мой муж, и сажусь на него верхом, с удовольствием отмечая, как его удивляет мой порыв и чувствуя маленькую вспышку удовлетворения внутри.
– Поцелуй меня, Тагиров, – требую с усмешкой, обнимая его за шею.
Его темный взгляд опускается на мои губы и Булат нервно сглатывает, прежде чем накрыть мои бедра своими большими руками и прижаться ко мне теснее. Его рот прижимается к моему, такой же настойчивый, как и всегда, без следа неуверенности или робости. Я тихо стону, запуская пальцы в его волосы и отвечая на поцелуй, позволяя именно ему вести, отдавая контроль над своим телом, зная, как он будет боготворить его.
Потому что физически, еще с первой нашей ночи, Булат Тагиров неизменно доминировал надо мной, но в то же время я в полной мере ощущала его неуемное желание обласкать, понежить и оставить свой след на каждой частичке моего тела и души. Меня всегда подкупало его отношение ко мне, благоговение, с которым он смотрит, словно не может поверить, что я в его руках, словно я какая-то неземная красавица, о которой он не смел и мечтать. Булат эмоционален в сексе, он не скрывает своих чувств и ощущений, звуков удовлетворения, которые вырываются из него при поцелуях и ласках.
Вот и сейчас, мы просто целуемся, а он уже довольно порыкивает в мои губы и держит меня, обхватив обеими ладонями за щеки, умудряясь пальцами поглаживать чувствительное местечко под подбородком и толкаясь бедрами мне навстречу, пока я медленно осознаю, что сама начала это, бесстыдно ерзая на нем в поисках трения.
– Скажи мне, чего ты хочешь, – требует он, на секунду отпуская мои губы из плена своего ненасытного рта.
Я тяжело дышу, глядя в его горящие глаза и давая себе шанс отступить, но осознаю, что привычный страх исчез. Как и осторожность, которая сдерживала меня, заставляя поступать рационально и «правильно».
– Я хочу откровенности, – выдыхаю ему в губы. – Между мной и тобой. Никаких границ, только голая правда.
– Вита, – стонет он, упираясь своим лбом в мой. – Я весь твой, милая. Я так тебя люблю!
– Тогда поцелуй меня еще, – набрасываюсь на него, атакуя первой.
