Стоит ли говорить, как сильно я скучаю по своему львенку даже из-за каких-то пары часов в разлуке? А уж когда няня Булата приходит за ним, мне хочется просто выгнать ее к чертовой матери и вовсе не из-за подозрений в том, что она его новая игрушка. Конечно, нет! Но если подумать логически, кто пойдет просто в няни, выглядя как супермодель? Вывод напрашивается сам собой.
Я как раз хочу пойти переодеться, когда звонит домофон. Увидев на экране явно злого Тагирова, я сама злюсь не меньше, ведь он просто безобразно проигнорировал меня в ресторане, сам сначала заставив обратить на себя внимание.
И сейчас-то я точно ему все выскажу!"
"– Каким нужно быть наглецом, чтобы заявиться сюда! – открыв дверь, заявляю я. – Ты, Булат, просто…
Мою яростную отповедь просто затыкают, да с такой страстью и напором, что я совершенно теряюсь, чем впившийся в мой рот губами мужчина и пользуется, спиной вперед заводя меня в квартиру и захлопывая за собой дверь.
– Если бы ты не любила меня так, как я тебя, то не ждала бы все это время! – рычит он, отрываясь на секунду.
– Что?..
Я не успеваю обдумать его слова, потому что Булат снова сминает мои губы своими, обхватывая рукой за затылок и вплотную прижимая к себе. Вторая его рука ложится на мою попу, крепко сжимая ее, и я не могу сдержать стон отчаяния, потому что это то, что мне было необходимо так давно. И хотя мысли в голове уговаривают сдаться, ведь это просто секс, которого у меня слишком давно не было и что один разочек ничего не меняет, моя рациональная часть побеждает, потому что страх перед тем, что будет после, сильнее, ведь больше всего я боюсь, что мне снова будет больно, что меня снова сломают.
Этот страх перевешивает, поэтому я яростно вырываюсь, пихая его в грудь, и Булат отступает, тяжело дыша и смотря на меня так, словно я пнула его щенка.
– Вита…
– Нет! – выставляю вперед палец. – Не трогай меня, Булат. Не смей!
В отличие от прошлого раза я не паникую, а злюсь, и это именно то, что мне сейчас нужно, чтобы не уступить.
Потому что после сухого прикосновения губ Ивана, от которого я не почувствовала ни малейшей искорки, Булат Тагиров одним своим взглядом может заставить меня гореть. Этот мужчина – тяжкое бремя, которое я видимо пронесу через всю свою жизнь, ведь время ни хрена не лечит от моей одержимости им.
– У тебя было свидание, – заявляет он так, словно я совершила преступление. Его кулаки сжаты, а венка на виске пульсирует.
