Даже если видеть буду при этом только своего сына, но не его мать."
"Я действительно люблю его. Люблю так, как не представлял себе это возможным, хоть и обещал Раяне всегда заботиться о ней и ее ребенке. Я больше не вижу в нем сына Ахметова, я даже сына Раяны в нем не вижу. Он стопроцентно мой и Виты, ведь она полюбила его даже раньше, чем я.
– Хорошо, – отвечаю ей. – Что насчет жилья? Хочешь остаться здесь или обратно в свою квартиру?
– Я не хочу возвращаться туда, – сразу же закрывается Вита. Я вижу, как напрягаются ее хрупкие плечи, как тонкие пальцы цепляются за столешницу.
– Но и здесь жить мне неудобно. Этот пентхаус… Он слишком большой для нас двоих, Булат. Я бы предпочла продать свою квартиру и купить что-нибудь другое.
– Мой человек займется этим для тебя. Я дам тебе его номер. Выбери вариант, который тебе понравится, и не думай о стоимости. Ты можешь возражать сколько угодно, но в этом отношении я останусь непреклонен. Обеспечить вас с сыном – моя забота.
– Ладно, – соглашается она.
Мы оба молчим после этого и я понимаю, что раз основные вопросы уже закрыты, то мне пора.
Вита даже не смотрит на меня, так что я пользуюсь возможностью в последний раз полюбоваться ею, прежде чем заставить себя встать. На ее глубокие синие глаза, на нежные губы, сжатые в тонкую линию, на прекрасные волосы, которые стали еще длиннее. Она так же красива, как и в день нашей встречи, несмотря на небольшие изменения, которые связаны скорее с возрастом, чем с вмешательствами. Настоящая красота моей нежной фиалки.
Только она уже не моя.
– Полагаю, мне пора, – говорю сухо, отодвигая стул.
– Не буду тебя провожать, – бормочет Вита. – Прощай, Булат.
Я не могу сказать того же. Знаю, что это прощание, но не могу озвучить эту мысль. Поэтому просто иду на выход, проходя через гостиную и останавливаясь, чтобы посмотреть на спящего малыша. До чего же он подрос за время, что я его не видел! Уже не такой хрупкий, что страшно взять на руки. Львенок… Я знаю, что она так его называет и полагаю, ему это подходит.
Хотел бы я для него другой жизни, но мы имеем то, что имеем.
Рискнув погладить подушечкой пальца пухлую щечку сына напоследок, я тихо выхожу и направляюсь к лифту. Теперь, зная, где мне предстоит жить, я уже строю планы в своей голове. И первым делом мне нужно встретиться с тем, к чьей помощи я и не рассчитывал когда-либо прибегнуть, хоть и оставил его на запас, вовремя оказав услугу.
– Здравствуй, Мурад! – говорю в трубку после нескольких гудков.
