Но что значит ваше странное поведение?
Цвигун отступил на шаг от стола, выбросил руку обвиняющим жестом в сторону Светланы, потом Мрака."
"– Я не знаю, что за сложную игру вы придумали, Ваши Величества!.. Если вам надо было избавиться от Кунабеля, то можно бы придумать и другие способы. Но что думать мне… Я полагал, пользуюсь доверием! Я думал, мои усилия и заслуги в служении Куявии замечены… И что же обнаруживаю, загнав семерых коней и примчавшись во дворец?.. Тцар Барбуса пирует с Вашим Величеством за одним столом! Вы его называете лучшим другом, вы ему всецело и слепо доверяете…
Кузя визжала и лезла целоваться.
Мрак отстранил ее одной рукой, а другой продолжал чесать худой хребетик.
В помещении наступила гробовая тишина. Все взгляды перебегали с Цвигуна на Мрака и обратно. Мрак заметил, что теперь даже Светлана бросила быстрый недоумевающий взор на его дорогую одежду: привыкла видеть в нарочито дикой волчовке.
– Тцар? – переспросила она. – Тцар Барбуса?
Мрак молчал, Кузя тихонько визжала.
Цвигун как выстрелил в него указательным пальцем:
– Он знает не только звезды, Ваше Величество!.. Весь Барбус говорит о том, как он с горсткой людей захватил артанскую крепость Несокрушимая, не потеряв ни одного человека!.. Я оставил его беседующим с его людьми на приеме, и хотя он сказал, что встретит меня здесь… я его не понял. Но теперь вижу, что это… это мне… непостижимо.
Он явно проглотил какое-то другое слово. Плечи его обвисли, на подгибающихся ногах подошел к столу и рухнул на лавку.
Мрак с задумчивым видом откинулся на спинку кресла, обвел всех ясным взглядом.
– Цвигун прав. Я сказал ему, что встречу его здесь. И встретил, не так ли?.. Но это все мелочи. Я подтверждаю, что я защищал Светлану… она тогда еще не была тцарицей, и буду ее защищать впредь. Но я буду защищать и Барбус! И его интересы… если кому это непонятно.
Он поднялся, погладил Кузю по пушистой головке. Кузя спросила живо:
– Ты еще придешь?
– Конечно, – ответил он убежденно.
– И никакому Громланду не отдам. А кто попытается отдать тебя Громланду… тот пожалеет, что родился на свет. Пойдем, я уложу тебя в постель. Маленьким девочкам нельзя так долго не спать… Помни, кто посмеет тебя кому-то отдать… пусть даже он будет правителем, я сотру его с лица земли вместе с его державой!
Последние слова он сказал громко и отчетливо. Кузя взвизгивала и повисала на его руке.
