Ибо тогда я была бы всего лишь дочь тцара, могла настаивать на своих решениях… которые диктовало мне сердце. Сейчас же я – повелительница Куявии. А это такая ноша… Теперь я знаю, что должна поступать только разумно и правильно. И что даже моя жизнь – всего лишь песчинка…
Иваш завозился в нетерпении, сказал брезгливо:
– Светлана, она всего лишь ребенок! А ты ей что-то объясняешь. Как будто оправдываешься!"
"Светлана вздохнула:
– Ты прав. Я веду себя…
– …не по-тцарски, – досказал он.
– Да, – сказала она.
– Не по-тцарски. Тцар не объясняет и не оправдывается.
Иваш кивнул:
– Вот это верно. Не объясняет и не оправдывается. А поступает так, как велит железная необходимость. Итак, Кузю отдаем за Громланда, за это получаем безопасность наших земель на границах с Вантитом. Плюс наши купцы получают доступ на просторы этого Вантита, довольно загадочного и непонятного… Надо два-три каравана снарядить за наш счет, а задачу дать не столько набрать редких товаров, сколько разузнать побольше о Вантите, составить карту, отыскать их слабые места, наметить сильные…
Светлана взяла Кузю на руки, встала из-за стола.
– Это потом, – прервала она. – Эти мелочи можно поручить советникам. На сегодня довольно. Я отнесу Кузю, а ты… отправляйся спать тоже. Я сейчас приду. Присплю Кузнечика и приду.
Когда помещение опустело, Мрак тихонько отодвинулся, в груди зарождалось глухое рычание, он давил его, как мог. Значит, это Иваш возжаждал его жизни. Тот самый Иваш, шкуру которого он спас… Скотина.
Правда, возможно, если бы знал, что на троне тот самый Мрак, то не стал бы?.. Хотя кто знает, люди думают так, а тцары – эдак. У них все подчинено не «хочу», а «надо». Причем в наихудшей форме: надо не мне, а государству, что значит – можно оправдать все.
Светлана даже против того, чтобы убивали незнакомого тцара. Нет, она против, чтобы убивали без ее ведома. Без ее одобрения. Мол, убивать соседнего тцара – дело серьезное, потому убивать его или не убивать – должны решать другие тцары, а не их жены.
А этот Иваш – всего лишь жена тцара Куявии!
Он улыбнулся по-волчьи, тихонько двинулся по ходу, заглядывая в помещения, освежая в памяти расположение комнат, залов, длинных коридоров огромного дворца. Когда он вернулся в спальню, заглянул, сердце снова стиснулось, а в груди заныло.
Огромное ложе уже занято: Иваш спит на спине, руки широко раскинул. Рядом тихонько заснула Светлана, ее щека лежит на сгибе его локтя.
