Не заболела ли? И худая какая-то…
Манмурт возразил с негодованием:
– Да она чуть не лопнет! Это же шар, а не жаба!
Жаба, освободившись от поводка, попробовала взобраться к Мраку на колени, просилась на ручки, но государь отпихивался, наконец государева жаба отправилась на поиски своей косточки.
Пришел Червлен, затем Васид и Квитка, все три – управляющие, вместе начали прикидывать, кого назначить казначеем, а также – что бы это значило, когда посол Куявии пытался отравить их тцара: было ли это желанием правителей Куявии, чьих-то других сил, умопомешательством, пока Квитка не договорился до того, что Кунабель просто мог приревновать Его Величество…
Бедная жаба, напуганная таким количеством народа, а косточка у нее-то одна, потерянно бродила по спальному залу, отыскивая место, где бы спрятать, но нигде не видела безопасное место.
К тому же чувствовала, как ее провожают взглядами, а значит, запоминают, куда она несет лакомство. Только отойдет, так же кинутся гурьбой, вытащат и сожрут, вон у всех какие голодные глаза.
Долго таскала по всему залу, наконец принялась запихивать под ложе. Мрак пару раз отпихнул рассеянно, больно таскается, но хитрая жаба сумела затолкать косточку в щель, вылезла, пятясь. Теперь косточка в безопасности! Никто не посмеет ее отнять, ибо ее защищает могучий папа, самый сильный и бесстрашный!
Аспард сказал осторожно:
– Кони готовы, Ваше Величество…
– Тогда едем, – сказал бодро Мрак. – На сегодня все дела отменены? Все приемы?
– Да, Ваше Величество.
– Манмурт!
– Здесь, Ваше Величество, слушаю вас.
– Смотри, если что с жабой случится…
Манмурт с великой обидой развел руками:
– Ваше Величество, пусть за вами Аспард лучше смотрит, а уж за этим ужастиком я посмотрю. Вообще-то она уже меня признает. Да и я ее… почти люблю.
Он протянул к жабе руки. Та вцепилась всеми четырьмя лапами в одежду Мрака. Ее маленькие, но уже страшные челюсти угрожающе лязгнули. Манмурт ухватил за толстые бока и начал отдирать от Его Величества.
Жаба ухватила его за руку зубастой пастью, но Манмурт с силой тащил ее, отдирал, и жаба, поняв, что ее никто не боится, ухватилась за край тцарского одеяния уже и пастью.
Манмурт терпеливо по одной лапе отдирал маленькое чудовище от его родителя, расцепил и челюсти, а Мрак с неудовольствием отряхнул измятые одежды.
– Она же меня всего изжевала, свинья такая!..
– Она почему-то любит вас, Ваше Величество, – объяснил Манмурт с укором. – Обожает даже… зачем-то.
