Две с половиной тысячи – это и так слишком. Все равно пропьют.
Казначей покачал головой, снова развел руками:
– Что мне ответить?
– Буду думать, – объяснил Мрак. – Так и скажи, тцар изволит думать! То на звезды изволил, понимаш, а теперь изволит думать. Головой, понимаш? Может быть, те золотые статуи распилим на золото. Расплавим то исть. А то стоят, место занимают. Все время спотыкаюсь! Может быть, я воздумаю что-нить еще. Пойдем отседова, тут уже делать нечего.
В груди оставался холод, разрастался.
Недовольство казначея понять можно, каждый понимает, что армия может прийти и поискать деньги сама. А если она придет, то уж точно найдет.
Светильник казначей на обратном пути погасил, а факел вернул стражу. Мрак отправился в главный зал, где он все еще не закончил прием, но одна мысль не давала покоя. Даже не мысль, а ощущение, что казначей где-то соврал.
Снова и снова перебирал его слова, вспоминал улыбку, виноватое выражение, снова слова, пока в памяти не всплыло насчет раза в месяц.
Мол, только раз в месяц они заходят в эту казну.
Но почему же ноздри говорят ему… да что там говорят, просто орут!.. что в том помещении с сундуками и скрынями совсем недавно были люди?
В приемном зале за это время народу стало поменьше. То ли решили, что уже не вернется, то ли знали, что если пошел с казначеем, то вернется злой, раздраженный. Мрак в самом деле чувствовал сильнейшее желание кому-нибудь свернуть шею собственными руками.
Вот прямо сейчас.
Аспард посмотрел внимательно и отступил за высокую спинку. Двое стражей вытянулись и преданно ели Мрака бесстыже сытыми, влюбленными глазами.
Из поредевшей толпы придворных вышел рослый человек в белоснежной одежде. Чистая, как снега на горных вершинах, она опускалась до самого пола, и казалось, что человек не идет по красной ковровой дорожке, а неслышно плывет.
Мрак скосил глаза на Аспарда, тот молчал, морда каменная, не догадался, что Его Величество нуждается в подсказке.
Только и понятно, что жрец, да еще можно догадаться, что не простой, простые вообще дальше своих храмов не ходят. Да и выглядит не тем человеком, что долго пробудет в младших…
Жрец подошел, низко поклонился. Мрак делал вид, что слишком углублен в мысли, не сразу заметил, что перед ним стоит еще кто-то. Жрец кашлянул робко, снова поклонился.
– Ну че? – спросил Мрак.
