– Всего лишь раз в месяц, – сказал за спиной Щускарь извиняющимся голосом. – Это не так часто Ваше Величество снисходит к этому презренному злату. Да и у нас оно долго не задерживается… хе-хе…
Мрак подошел к ближайшему сундуку, замка нет, хотя изящные дужки на месте.
Не придумав ничего умного, спросил тупо:
– А где замок?
Казначей с самым виноватым видом развел руками:
– Ваше Величество так часто заглядывало в этот сундук, что… рассердилось на замок и перестало им пользоваться.
Мрак откинул крышку. Сундук пуст, даже чист, словно после ограбления его еще и выскоблили изнутри.
А то и вылизали.
– Можешь не объяснять, – буркнул он.
Он перевел взгляд на другие сундуки, пошел осторожно, крышки приподнимал справа и слева, везде пустые. А то, что он принимал за золотые кружочки монет, тускло блестящие в багровом свете факела, оказывалось всего лишь орнаментом.
Казначей следовал по пятам, сочувствующе вздыхал. Мрак прошел вдоль стены, все сундуки оказались пустыми. Посмотрел на оставшиеся под стеной напротив.
За спиной сдержанно вздохнуло.
– И там все так же?
– Так же, – ответил казначей печальным голосом.
– Сколько же я должен взять?
Он напрягся, но казначей ничуть не удивился, развел руками:
– Если Ваше Величество так и не решилось повысить жалованье, как просит Геонтий… то две тысячи золотых монет, а если повысили, то три.
– А здесь найдется хоть одна монета?
Казначей кашлянул, промямлил:
– Разве что где-то в щель провалилась… но в сундуках, ларях – вряд ли. Вам в прошлый раз уже не хватило, помните? Пришлось задержать выплату денег армии.
Вы сказали, что заплатите сразу за два месяца. К счастью, раньше у нас такого не было, армию не обманывали, так что вам… то есть нам, поверили. Вот эти два месяца пришли…
Мрак чувствовал себя так, словно потолок над ним затрещал, огромные глыбы ужа падают, вот-вот обрушатся всей тяжестью на плечи. И не удержать, разве что успеет выпрыгнуть в сторону.
– Вот что, – сказал он веско, – вот что… Я как-то совсем забыл, что сегодня выплата.
Понимаешь, звездное небо – это так прекрасно! С ним обо всех мелочах жизни забываешь. Вот я и забыл про эту мелочь… сколько, ты говоришь?
– Две тысячи, – ответил казначей тихо. – Или три.
– Я ж говорю, мелочь, – сказал Мрак. – На небе знаешь сколько звезд? Как-нибудь расскажу… Геонтию передашь, что жалованье войску – две с половиной. Три – это многовато, а две с половиной – в самый раз. Три тысячи – это грабеж! Моя казна такого не выдержит.
