Аспард зябко передернул плечами, лицо посерело.
– Мы пойдем, – сказал он упавшим голосом, – Геонтий пусть возвращается… У него штаны и так уже мокрые, а мы пойдем. Но только замыслил ты, Ваше Величество, страшноватое…
– Уразумел? – сказал Мрак довольно. – Доставай масло, а то солнце уже скоро сядет.
Геонтий с седла наблюдал, как с заводных коней сняли кувшины с маслом. Аспард придирчиво следил, чтобы все воины как следует обмазались маслом, прямо пропитались, Мрак подал пример: он сбросил тцарскую тунику, оставшись в одной рубашке, щедро полил ее маслом, она прилипла, и Геонтий решил, что у него что-то с глазами.
Грудь тцара настолько широка, как и руки похожи на бревна, что теперь понятно, как это он ухитрился швырнуть бедного Ярмольниса через всю казарму. В широких рукавах не рассмотреть толщину рук, а теперь… гм…
Он медленно слез с коня. Замысел тцара уже понятен, хотя и дик. Да, там нет сторожевых постов артан, ибо по узкой кромке прибоя невозможно провести армию.
Даже малый отряд не пройдет, его смоет водой, утонет, ибо наверняка есть места, где нет даже такой вот кромки, а придется плыть вдоль отвесной стены… в полной темноте, ибо тцар выбрал ночь, когда настоящая буря, черт бы его побрал…
Мрак покрикивал, подгонял, посматривал на темные тучи. Солнце пару раз проступило желтоватым… нет, уже багровым пятном. Скоро станет совсем темно, луна и звезды останутся за тучами. Сзади послышались тяжелые шаги, Геонтий подошел в полном вооружении.
Мрак бросил ему равнодушно:
– На рассвете можешь вести войско. Сторожевые сшибешь с ходу, а ворота крепости мы откроем.
– Без меня поведут, – ответил Геонтий. – Если будет куда вести.
– А ты сам войско вести боишься?
– Меня там не будет, – ответил Геонтий.
– Ого! Бросишься в Барбус захватывать трон?
Геонтий несколько мгновений смотрел ему в лицо бешеными глазами. Желваки вздулись с такой силой, что едва не прорывали кожу. Наконец прошипел с яростью:
– Трон этой ночью опустеет.
– Мечтай, мечтай, – сказал Мрак недобро.
– И его возьмет тот, кто достоин!
– Ты, значится?.. Ню-ню.
– А сейчас я пойду с вами, – сказал Геонтий. – Я хочу сам увидеть всю эту дурость.
– Ню-ню, – сказал Мрак и отвернулся. – Только сбрось свое железо, утопнешь.
Начинало темнеть, они начали осторожный спуск. Море грозно ревело, северный ветер нагнал высокие волны, с ревом и шумом бросал на камни огромные массы воды.
