Снизу широкий и толстый, как щит, он истончался до почти игольной толщины, но Ликия ощутила, насколько крепок: ладонь прорежет насквозь, но не сломится.
Их тряхнуло, Ликия с ужасом увидела, как внезапно земля отодвинулась и медленно поплыла короткими рывками. По сторонам тащились по земле кожистые крылья, сгребая кусты, камни, а огромные когти на концах пропахивали глубокие борозды.
Черноволосый герой уже сидел на загривке, покрикивал, тыкал копьем. Змей пошел быстрее, побежал. Крылья растопырились, начали слегка двигаться сверху вниз, все чаще и чаще, наконец Змей понесся, как пес, быстрыми прыжками, а крылья уже мощно хлопали по воздуху.
Ликия чувствовала, как свирепые потоки воздуха бьют в лицо. Встречный ветер усиливался, спина крылатого зверя начала подпрыгивать, твердые плитки больно били снизу.
Вдруг толчки прекратились. Змей, казалось, застыл в неподвижности, только встречный ветер стал сильнее. Крылья били по воздуху совсем судорожно, часто, толстые сухожилия скрипели, как крылья ветряной мельницы.
Земля еще не удалилась, вместо каменистой почвы неслась и мелькала серая рябь, словно их несло над темным озером. Потом их тела потяжелели, а рябь превратилась в быстро убегающую землю. Ликия крепко прижимала к себе черноволосую красавицу. Та дрожала мелко, сама Ликия чувствовала, что дрожит крупно, просто трясется. Чего стоило залезть на эту огромную жабу, но чтоб лететь… А если еще и упасть…
Они видели только широкую спину Мрака, бугристую от мышц. Ветер трепал черные как смоль волосы, герой и сейчас ухитряется держать спину ровной, ветер встречает грудью.
Лица его Ликия не видела, но была уверена, что челюсть надменно выпятил, а глаза высокомерно прищурены.
Ветер разрывал рот, пытался выдавить глаза, но он в самом деле держал нижнюю челюсть выдвинутой вперед, а грудь развернул навстречу урагану.
Земля внизу уже едва двигалась. В разрывы между облаками он видел только нескончаемую зелень, что означает лес, лес и лес. Изредка узкими клиньями вторгалась степь, кое-где из зеленого моря поднимаются старые округлые горы.
Теперь они поднялись так высоко, что он мог одним взглядом захватить на самом виднокрае Авзацкие горы, на другом конце – Рипейские, а между ними синеют моря и озера, вилюжатся синие, как вены, реки.
Он видел серое северное море, а в нем острым взором выделил комочек, похожий на упавшую с неба скалу, – святой остров Буян, где побывали совсем недавно… побывали и побуянили.
