Таргитай беспечно рассматривал толстые удивительные иглы, Мрак терпеливо сносил напор ветра, как вдруг сквозь свист и рев ветра прорезался встревоженный голос волхва:
– Мрак, Тарх!.. Будьте наготове.
Ветер почти стих, Мрак понял, что Змей уже не ломится через стену воздуха, как летящая стрела, а летит мирно, как ворона, мерно шлепая по воздуху крыльями. Взбитые, как пена на молоке во время дойки, облака двигались низко, Мрак чувствовал, как намокают волосы, зато серо-зеленая земля выгибалась, как кошка, далеко внизу, только его острые глаза различали за раздувающимися боками Змея отдельные деревца, а для Тарха и Олега все это зеленая каша…
Наконец он понял, на что указывал Олег, даже подивился его зоркости.
Им наперерез, пока еще далеко, неслась целая стая. Не гусей, не уток – летели Змеи. Впереди ломился могучий Горыныч, рога на укрытой костяным панцирем голове, весь в толстой броне из темно-зеленых чешуек, а гребень на спине вдвое выше и острее, чем у этого, на котором сидят.
Хвост тянется по ветру не длинный, тоже укрытый толстой чешуей, а на конце массивная костяная булава с острыми шипами. От тяжести пыталась опуститься, но поток воздуха заставляет ее держаться строго за туловищем летящего зверя.
За вожаком летели трое Змеев, почти таких же лютых и могучих, то ли сыны, то ли претенденты на место вожака и на всех молодых Змеюк.
Дальше клином расходились вперемешку молодые крепкие Змеи и Змеихи, тех отличал по скромной чешуе и отсутствию шипов на спине… ага, иначе останутся на всю жизнь яловыми, кто на такой женится, но, замыкая оба конца клина, мерно и скупо работали крыльями два старых могучих чудовища, даже постарше вожака, разве что больше битые как жизнью, так и другими Змеями.
Мрак вытащил из петли секиру, изготовился драться одной рукой, но со страхом видел, что боец из него никудышный, зря не привязался к гребню.
Таргитай спросил глупо:
– Будем драться?
– Нет, только раскланяемся, – ответил Мрак зло.
С дурнем еще хуже, подумал Мрак. Этот и так едва не падает, а когда дойдет до драки, то забудется и вовсе встанет на летящем звере во весь рост, чтобы замахнуться по-настоящему…
Он видел, как молодняк поворачивает головы, посматривает на лету с любопытством.
