Издали донесся вопль несчастного певца:
– Кого ждешь? Руха или Стратима?
– Перебьешься, – бросил Олег, не отрывая шарящего взгляда от неба.
– А что?
– Увидишь.
Темная точка в небе вырастала быстро, из темной стала темно-зеленой. Опять сидеть на летящей ящерице, понял на бегу Таргитай, холодной и скользкой, как крыша погреба, в то время как на птице все же мягче, хоть перья, конечно, совсем не те, что на гусе, зато от птицы такое тепло, сразу в сон клонит, да и ветром не так продувает, а на этом бревне с крыльями в любую жару покрываешься гусиной кожей, внутри все зябнет, как сирота на морозе…
– Не грусти, Тарх! – крикнул ему вдогонку Мрак.
– Если жить будем, полетаем еще и на Стратимах. Хоть день бы пожить, чтобы время не держало за горло!.. Они ж, как вон Олег говорит, птицы редкие, вроде черных лебедей, а Змеи хоть в одиночку, хоть стаями всюду носятся. Всегда под рукой, как воробьи.
Змей прошел над головой, распластав крылья, широкие и с острыми когтями на концах. Олег побежал, указывая, куда плюхнуться, и огромное длинное тело угрожающе пошло по дуге к земле.
Крылья теперь торчали ребром, их выгибало, Таргитай слышал треск сухожилий, а страшные толстые лапы с когтями уже вытянулись вперед, готовясь первыми удариться о землю.
Таргитай до того уже привык к Змеям и так хотелось поскорее умчаться от этого призрака, что едва не полез на зеленую спину раньше Олега. Мрак придержал бесстрашного дурня, а волхв быстро вскарабкался на загривок крылатому. По его велению тяжелая громада перестала пускать из пасти огонь, подогнула и без того короткие толстые лапы, белое, как у рыбы, брюхо накрыло камни.
Таргитай увел женский призрак как можно дальше, а потом наддал по прямой, с разбегу запрыгнул повыше, выбрал удобную щель на хребте между шипами гребня, подвигал задом, устраиваясь.
– А на этом чешуйки удобнее, – сообщил он, глаза его, как у испуганного оленя, за которым гонятся собаки, все время поворачивались назад, – прямо чтобы ногу ставить!
– Нарочито для твоих сапог Змеев выводили, – буркнул Мрак.
– Правда? – спросил Таргитай обрадованно. – Только ты давай взлетай!..
Мрак посмотрел в чистые доверчивые глаза певца, на душе шевельнулось слабое ощущение, мол, нехорошо так шутить с еще более простым, чем он сам, но, с другой стороны, почему нет?
– Правда, – ответил он очень серьезно. – Ты ведь бог!
Таргитай, однако, почему-то съежился, а тут еще женский призрак, чуя неладное, наддал так, что очутился рядом со Змеем.
