Таргитай успел увидеть вытаращенные синие глаза, он хотел остановить и сбить огонь, спасти, но правая рука метнулась вперед, он ощутил толчок, и фигурка словно споткнулась, голова слетела и откатилась к стене, а тело сделало два подкашивающихся шага и рухнуло посреди коридора, заливая кровью огонь.
Он непонимающе смотрел на окровавленный меч в своей руке. Неужели он настолько привык убивать, что даже когда хочет спасти…
По спине словно провели холодной ледышкой. Он зябко передернул плечами, вытер лезвие о тело убитой – ей все равно, со второй попытки лезвие меча попало в ножны за спиной, а ноги уже несли прочь, обратно, к выходу.
Грохоча сапогами, сбежал вниз, глаза щипало от едкого дыма, в горле першило. Стены расплывались, синий дым поднимался вверх, но уже на высоте в полтора человеческих роста было темно, как в грозовой туче.
В нижнем зале столы еще горели, но на месте трона царицы растекалась булькающая лужа быстро остывающего багрового металла. Таргитай увидел с несказанным облегчением, что выбитые ворота лежат почти посредине зала, в пролом врывается свежий ночной воздух, чистый и прохладный.
Таргитай устремился навстречу квадрату со звездным небом, как вдруг сбоку раздался дикий яростный крик:
– Ты!..
Из тайного бокового входа выбежала Алконост, все такая же яркая и красивая, молодая, только лицо было настолько злым, что Таргитай непроизвольно выставил перед собой меч.
Алконост едва не напоролась грудью на острие, с которого падали тяжелые красные капли. Ее синие глаза были полны ярости.
– Стой там, – предупредил Таргитай.
– Ты… ты все уничтожил!
– Стой там, – повторил Таргитай твердо, – я не люблю, когда кусают и царапают.
Она раскинула руки, настоящие, человеческие, очень красивые, голова ее откинулась, из груди вырвался отчаянный вопль, а в следующий миг она стремительно метнулась вперед, ловко обогнув меч. Таргитай отступил назад и в сторону, свободная рука перехватила ее за пышные волосы.
Алконост забилась, пытаясь дотянуться до его лица, на пальцах были ногти, но узкие и острые, как когти, и они мелькали прямо перед глазами.
Он откидывал голову, сколько мог, ощутил, как шелковые волосы поддаются в его пальцах, она дотягивается, уже царапнула щеку…
Разозлившись, с маху ударил ее рукоятью меча. Она рухнула на колени, но он удержал, все еще не отпуская волосы.
– Сиди спокойно, – сказал он уже рассерженно, – иначе…
– Раб!.. Грязная тварь!
– Ты нас обманывала, – укорил он. – А это нехорошо.
