Его раскачивало, словно уже разучился ходить, руки растопырил, но воздух прогибался, не давая опоры коротким пальцам, где на этот раз не оказалось перепонок.
От конюшни мелькнула тень. Мрак стоял, уже одетый – в чужие тряпки, но с перевязью за спиной, откуда торчала рукоять секиры. Зло швырнул под ноги Олегу грязное тряпье:
– Одевайся.
– Оде… одеваться? – переспросил Олег тупо.
Мрак гаркнул:
– До тебя еще не дошло?
– Что…
– Дурак, – сказал Мрак с горечью. – И я дурак. Мы же были в путах! Они нас околдовали!
Олег проговорил медленно:
– Я не ощутил колдовства.
Его просто не было.
Таргитай оборвал песнь на возмущенном вопле:
– Как не было? Вы ж от меня отказались!.. Как вы могли? Ты сам, Олег, говорил, что я сокровище, какое еще поискать надо!..
Мрак потянул из-за плеча секиру. Жилистые руки с такой силой обхватили рукоять, что устрашенный Таргитай своими глазами увидел, как из-под пальцев закапал сок. По-волчьи грубое лицо перекосила злая гримаса:
– Черт бы их побрал!.. Меня одурачили!.. Меня!.
. Бабы!
Олег тряхнул головой:
– Неужто… и меня?
Мрак рыкнул:
– А ты что за прынц?
– Не принц… но… я волхв… меня одурачить трудно.
– Ученого дурака дурачить проще, – прорычал Мрак. Его трясло, зубы лязгали, и лицо то начинало превращаться в волчью харю, то нехотя возвращалось в человечью. – Мы уходим аль как?
Олег проговорил медленно:
– Уходим. Конечно же, уходим… Через дворец?
– А как же еще? – прохрипел Мрак. Он захлебнулся слюной, закашлялся, добрый Таргитай стукнул по спине.
Душа радостно ходила на ушах, он еще ничего не понял, но Олег совсем не убил, а Мрак уже предлагает здесь все бросить и уходить…
– Идем, – ответил Олег сумрачно. – Иначе стыдно будет смотреть в глаза даже козам.
Таргитай раскрыл было рот для вопроса, при чем тут козы, наконец-то можно поговорить, но оба одновременно метнулись к дверям дворца. Оттуда все еще неслись тихие нежные звуки, над крышами блистали яркие звезды, а россыпь звездной пыли протянулась от края неба до другого края.
– А я? – крикнул Таргитай, но в ответ услышал только грохот, треск, из пролома блеснул оранжевый свет смоляных факелов, там мелькнули две страшные фигуры, исчезли, зато треск и грохот нарастали и ширились.
Таргитай стряхнул с себя наваждение, бросился следом. Мрак и Олег что-то перепутали, собрались же уходить, женщин обижать вообще-то нехорошо, а уж красивых так и вовсе нельзя, боги обидятся, они их творили с особой любовью…
Пролом зиял, как вход в жерло горящей печи.
