Волк пал на плиты, черная спина превратилась в такую же черную спину человека, еще горбатую, человек начал медленно расправляться, и тогда птица поспешно ударилась о землю, пока взоры самых смелых устремлены на волка, что превращается в голого мужика, быстро превратилась в прежнего волхва, который ухитрился как-то лежа натянуть портки и даже волчовку, встал и поклонился царице:
– Ну как? Таргитай говорит, что мы даже красивые.
Мрак оделся как можно быстрее, но до трусоватого волхва далеко, он накидывал на плечи волчовку, когда Алконост наконец сумела разомкнуть скованные страхом губы:
– Вы… вы в самом деле…
– В самом, – подтвердил Олег.
Он перешагнул лавку, справа сидел Таргитай, а слева было пусто до самого конца зала. Потер руки: жареное мясо, печеная птица, сочная рыба в сметане…
Алконост остановившимися глазами смотрела, как оба лесных человека как ни в чем не бывало сели за стол, их сильные руки с треском отрывали кабаньи ножки, хотя рядом ножи, ели быстро и жадно, тонкие косточки трещали под крепкими зубами и не возвращались, а крупные вылетали в виде зазубренных щепок, где не осталось ни капли сладкого мозга.
Глава 40
Из-за края стола женские головки высовывались медленно, словно вырастали грибы. У всех в глазах ужас и готовность юркнуть обратно под стол. Трое урчали, трудясь над дичью, хорошо бабы готовят, травы горькие и острые добавили, и наелся вроде, а руки сами тянутся за новым куском.
Алконост все еще приходила в себя, краска так медленно возвращалась на щеки, что вокруг миски Мрака снова вырос частокол из костей, а Таргитай в одиночку прикончил гуся – мелкий какой-то, начал метать в пасть жареных голубей.
– Вы в самом деле великие чародеи, – выговорила Алконост, голос ее дрожал, – никто из нас не ожидал…
Таргитай ответил с набитым ртом:
– Я тоже не ожидал, что пойдут хвастать!.. Они такие… робкие.
– Робкие? – переспросила Алконост.
– Еще какие! – сказал Таргитай. – Вот уже застеснялись, сопят в тряпочку. Ну, в скатерть… Правда, жрут все одно в три горла каждый.
Мрак что-то проворчал, словно волк, у которого щенок пытается выдрать из пасти кость. Олег ел молча, но споро.
Женщины сидели за столом смирные, как мыши. Алконост медленно подбирала слова, словно боясь рассердить страшных гостей, улыбалась светло:
– Нам часто встречались самозванцы, что выдавали себя за чародеев. Но чтоб вот так… Кушайте и этого кабана, сейчас принесут еще!..
Мрак возразил с набитым ртом:
– Я не чародей. Это вот этот рыжий – чародей.
