Во дворе два десятка невольников, все мужчины, крутили исполинское колесо. Ось была из бревна в два обхвата, конец уходил в землю, на другом весело трепетал синий прапорец. Два места у колеса пустовали, там болтались толстые цепи.
Надсмотрщик подошел просто так, но раз уж пришел, кнут опустился на спину того, кто в этот момент тяжело проходил мимо. Обнаженная спина, вся в мышцах от чудовищных усилий, вздрогнула, кожа на лопатке лопнула, потекла алая струйка. Надсмотрщик пару раз взмахнул кнутом, этих достал не так удачно, сунул кнут за пояс и удалился.
Странно, ни один не прикован, хотя пустых цепей болталось достаточно. Мрак кивнул на невольников:
– Воры?
Сиринга отмахнулась:
– Если бы только! А то всяких хватает.
– Что так?
– Лес, – ответила она неопределенно. – В лесу что только ни встретишь.
«Нас, к примеру», – подумал Олег, но уже не настороженно, а с веселой усмешкой. Если не прикованы, значит, могут бежать. А раз не бегут, то либо свою вину настолько чуют, либо на свободе у них жизнь еще страшнее и гаже.
Глава 39
Сиринга отворила дверь, пахнуло ароматным воздухом, словно там хранились связки степных трав, и все трое вслед за нею вошли в огромный зал, но не строгий, а беспечно-веселый, яркий, с картинками из цветного стекла на стенах.
Олег осмотрелся, впереди должен быть трон или дорогое место для сидения, откуда их будут расспрашивать, но Сиринга снова беспечно отмахнулась:
– Мы так привыкли жить в лесу, что давно растеряли все привычки: кому где стоять, что говорить, как кланяться… Вот Родничок вас отведет в свободную комнату, можете смыть пыль и грязь, а за это время накроют стол.
– Стол – это хорошо, – сказал Таргитай убежденно.
Он потер ладони и облизнулся. Рядом с Сирингой стояла миниатюрная, ладно сложенная молодая женщина, улыбалась и с интересом рассматривала Таргитая. Ее оценивающий взгляд бесстыдно раздевал его, ощупывал мышцы, одобрительно похлопывал по выпуклым пластинам груди и по плоскому животу, трогал его золотые волосы, длинные и шелковистые.
– У нас будет хороший стол, – подтвердила она. – Одна из немногих радостей здесь в лесу – это готовить.
– А я могу много съесть, – сказал Таргитай радостно, – чтобы вы могли снова готовить, готовить, готовить…
Комнатка, которую им указали, была невелика, но со столом, двумя лавками, в углу бочка с холодной водой, ковшик на табуретке, вышитый рушник на вбитом в стенку колышке.
– А когда обед? – крикнул Таргитай в спину Родничку.
