. ну, эту…
– Стрекозу, – подсказал Олег."
"– Во-во, – обрадовался Таргитай. – Про стрекозу и муравья. Боромир как-то рассказывал. Что-то слишком мудрое, я не понял, но память у меня, как у лося, как-то запомнил, потому что красиво, хоть и непонятно, собирался в песню…
Олег поморщился, а Мрак заинтересованно попросил:
– Расскажи!.. Песни – они чем глупее, тем лучше сердце задевают.
– Да бред это все, – отмахнулся Олег. – Он такое расскажет! На самом деле все проще пареной репы. Однажды муравей тащил зерно, а стрекоза в синем небе кувыркалась, трещала крыльями… Я бы сказал, что она все пела, как Таргитай, но стрекоза никогда не поет, а Таргитая как раз замолчать не заставлю… Так вот, муравей видел, как стрекоза сядет то на один цветок, напьется сока, то перелетит на другой, там тоже напьется и наестся сладкой пыльцы, а потом вовсе спать улеглась в чашечке цветка.
Он спросил ее: «Что же ты делаешь, Таргитай… то бишь стрекоза? Как можно жить просто так, не иметь цели, ни близкой, ни далекой, ни вообще какой-то?»
– Ну-ну?
– Стрекоза ответила, что она счастлива такой жизнью.
Ее цель – не иметь никаких целей. А как бы муравей ни старался, ему не убедить ее, что его жизнь более правильная, чем ее, полная наслаждений. Муравей развел сяжками, ведь в самом деле он не знает ее удела, как она не знает удела муравьев. У них разные цели, разные судьбы. Но вот однажды он заполз в мясную лавку, где как раз разделывали мясо. Сел внизу в уголочке и стал ждать, когда упадет самая маленькая косточка или кусочек мяса.
А в окошко залетела стрекоза. Недолго думая, села на мясную тушу, лизнула кровь… И в это время мясник обрушил огромный топор, разрубил тушу, а попутно рассек пополам и стрекозу. Ее тело упало под ноги муравью. Он сказал ей: «Привет! Твой отрезок подошел к концу, а у меня начинается следующий» – и потащил разрубленное тело в муравейник со словами: «Ты считала меня занудой, но теперь видно…»
Он замолчал, крупная коряга разлучила, а когда снова сошлись, Мрак спросил нетерпеливо:
– Но?
– Что? – удивился Олег.
Они снова разбежались, пропуская куст терна, теперь и Таргитай уже ломился рядом с Мраком, его синие глаза смотрели с обидой.
– Олег, ты не закончил!
– Разве? – удивился Олег. – А мне чудится, я сказал яснее ясного…
Мрак подергал носом, вскинул руку. Невры послушно остановились. Он постоял, вслушиваясь, широкое некрасивое лицо стало каменным, потом кустистые брови поползли вверх.
