Сквозь оранжевое пламя страшно прочертились задранные к небу жуткие когтистые лапы, поскребли, застыли в угрозе небу. Пламя быстро угасало, под Змеем шипела и пузырилась темная кровь, растекалась широкой лужей.
Еще дальше пылали два странных холма, Олег рассмотрел торчащие гребни, даже расслышал предсмертный рев зверя, что так и не понял, кто и как его сбросил с небес. В небе метались горящие силуэты, оглушительный рев ударил по земле как молотом. Один Змей кружил, отчаянно пытаясь улететь, но одно крыло пылало так, что ветром срывало клочья кожи, на другом обгорела только шерсть.
Змей кричал от боли, опускался все ниже. Возле крыльца хозяин кричал, что, ежели эта тварь рухнет на конюшню или на дом, это влетит в такую копеечку, что княгиня век не расплатится. Сыновья поворачивались за Змеем как привязанные, сталкивались то лбами, то задницами, на крыльце тоже кричали, но все перекрывал рев раненых и перепуганных зверей с горящими крыльями.
Змей рухнул в трех шагах от крыльца, хозяин с сыновьями едва успели отпрыгнуть.
Олег услышал тяжелый удар, мощный хлопок. Рев оборвался, а затем страшно закричал хозяин.
Сыновья, которые устояли на ногах, сами облепленные темно-зеленым, бросились к отцу, сбитому с ног потоком крови и выброшенных внутренностей, начали поднимать, скользя в потоке крови, что в бледном свете луны и факелов казалась совсем черной.
Хозяин безуспешно пытался продрать глаза, на лицо налипла мерзостная слизь лопнувших внутренностей, сыновья кое-как оттащили его к крыльцу, а там, превозмогая страх и отвращение, женщины вылили пару ведер на голову своего владыки.
Олег вжимался в угол, следил за волхвом и пылающим небом разом. Змеи повернули в сторону леса, но еще один рухнул за полверсты от постоялого двора, и по крайней мере двое, судя по горящим крыльям, не дотянут до ближайших деревьев.
Княгиня зажала рот, пятилась в сени, вытаращенные глаза не отрывались от туши Змея, что от страшного удара оземь лопнула, как гнилая тыква, вязкая кровь плескала из ран, мутно-серые внутренности выпячивались из разрывов, шипели, выпуская воздух, а кровь булькала, расползалась по двору.
Старший сын вскрикнул, исчез на миг, а когда вернулся, в его руках была лопата. Вместе с братьями принялся спешно копать отводную канавку, а землю отбрасывал продолговатым холмиком перед дверью в подполье.
Хозяин крякнул, сказал с беспокойством:
– Если протечет, то беда, беда… У меня там солонина, копченое мясо на полгода запасено. И зерна мешков десять.
