Я пока что не очень-то против Змеев… Раньше как-то недосуг было искать против них заклятия, других забот хватало.
Она царственно наклонила голову, принимая причины, явно же часть этих забот была ее заботами, но глаза ее неотрывно следили за небом. Там стало красно, словно разгоралась заря, Змеи опускались ниже, мощные струи огня взвихрили пепел, люди с криками разбегались, кто прятался в конюшне, кто бросился к крыльцу.
Не полдюжины, подумал Олег, а дюжина точно. А то и две-три. Но лучше думать, что мало, а то уже и сейчас вон старого волхва трясет, как медведь грушу.
"
"Хозяин, прикрываясь невесть откуда взявшимся щитом, отступил последним, а с ним и два сына, младшенький вовсе прикрывал себя и брата дверью, сорванной с погреба.
Олег тоскливо оглянулся на сверкающие под мертвой луной соломенные крыши далеких домиков. Оранжевые днем, сейчас выглядели серебряными. В окнах, то в одном, то в другом, зажигались огоньки. Где слабые и трепещущие рыжеватым светом, явно лучины, где оранжевые – от светильников из козьего жира, а где и пурпур факелов.
Селяне уже давно проснулись, явно с топорами в руках стоят у дверей и закрытых ставнями окон, прислушиваясь к каждому шороху, вою, хлопанью крыльев над крышами.
Только бы их не пожгли, подумал он мрачно. И так виноваты, куда ни ткни пальцем, а тут еще если вся деревня сгинет…
– Все в дом! – донесся зычный голос воеводы. – Всем взять рогатины, копья!
Толкая и сшибая один другого с ног, мужчины бросились в сени. Олег, прижавшись к перилам, чтобы не стоптали, вяло подумал, что старый воин прав: хоть рогатинами со Змеями все одно что соломинками, но все же простой народ привык слышать уверенный голос, воспрянул духом, иначе в панике натворят бед больше, чем Змеи.
Старый волхв вскрикивал и вздымал к пылающему небу руки. Крючковатые пальцы пытались ухватить тучи. Небо дрожало от грозного рева, по двору ходил ветер. Пепел унесло, обнажилась земля, страшно сгоревшая, ноздреватая, такую Олег видел только однажды, когда пролетали на Змее над склоном затухшего вулкана.
Краем глаза следил, когда старый волхв закашляется, торопливо вымолвил Слово Огня и спешно зажмурился. От двери завопили, воевода загнул страшное ругательство, тонко вскрикнула княгиня.
Тяжело бухнуло, потом еще. Он осторожно разомкнул веки, успел увидеть, как на то место, где когда-то были ворота, с небес рушится пылающая масса. Земля вздрогнула, туша расплющилась, во все стороны полетели длинные искры, клочья горящих крыльев.
