Самые близкие тут же пытались забраться в окна первого поверха, но ставни из толстых дубовых досок, а сверху еще набиты и широкие железные полосы, не всякий кузнец отдерет. Часть волков, судя по темным силуэтам, сгрудилась на крыльце…
Как раз в момент, когда Олег смотрел на эту шевелящуюся массу серых спин, там коротко полыхнуло. Странное багровое пламя охватило сразу троих, волки в страхе прыгнули в стороны, шерсть пылала, искры рассыпались по двору. Олег сжался, видя, как искры посыпались на клочья сена, сухую солому, но странный огонь держался только на волках.
Новые звери вбегали во двор, рыскали, огромные и страшные. В раскрытых пастях блестели острые клыки. Присмотревшись, Олег заметил у окошка, что рядом с крыльцом, свет. Сквозь широкую щель виднелся силуэт человека. Когда он взмахивал рукой, из щели коротко выплескивался огонь, а с крыльца раздавался волчий вой, полный ярости и обещания отомстить страшно и быстро.
– Старый волхв, – сказал Олег в удивлении, – как это он?.
. Явно не Слово Огня, тот огонь сжег бы больше…
Верхний поверх был занят княгиней с ее челядью, но старый колдун либо не входит в их число, что странно, либо сам спустился вниз, чтобы сразиться с опасными зверями лицом к лицу. Или почти лицом к лицу.
Постепенно струи огня становились все короче, а волки уже не вспыхивали на крыльце, а только один, даже два подпрыгивали, пораженные огнем. В последний раз Олег увидел, как волк с горящей спиной бросился с крыльца, упал на спину, повозился, дрыгая в воздухе всеми четырьмя лапами, как пес на хорошую погоду, огонь исчез, и волк тут же бегом вернулся на крыльцо.
Дверь затрещала.
Слабеет, понял Олег. Выстоять всю ночь вот так и молодой заморится. Таргитай так точно уже сказал бы, что пусть его лучше волки сожрут, чем всю ночь, не спавши, отмахиваться…
Он выждал, а когда, по его мнению, старый волхв должен был сказать свое заклинание, произнес Слово Огня. Во дворе вспыхнуло, как в солнечный день, затем в глазах стало темно, а во дворе… нет, далеко за двором взвыл дурным голосом волк.
Со двора, однако, не донеслось ни звука.
Кляня себя за дурость, Олег поспешно промаргивался, ослепленные глаза видели только темноту, не скоро в лунном свете проступили очертания коновязи… странно изменившейся, колодца… Во двор вбегали новые волки, только теперь Олег ощутил сильный запах горелого мяса, паленой шерсти.
С лежанки донеслось смачное чмоканье.
