Дрались молча и упорно, оба одинакового роста, толстенькие, с длинными белыми бородами.
Мрак присмотрелся: один из домовых защищал увесистую вязанку сена, а второй явно пытался отобрать.
Ему стало все ясно, сам видел, что сена в конюшне маловато, но хозяину некогда, гостей понаехало, вот конюшник, что коней любит и жалеет, отправился воровать сено в чужую конюшню. Но местный конюшник заметил, догнал…
– Эй, – сказал Мрак негромко, – который из вас с постоялого двора?
Домовые драку не прекратили, только поглубже забились в тень, прячась даже от лунного света, не подозревая, что волчьи глаза видят их так же ясно, как и днем.
Один из домовых наконец прохрипел:
– Я…
– Давно пора, – сказал Мрак.
Он ухватил чужого домовика, оторвал от постоялиного, шмякнул головой об угол дома и, широко размахнувшись, швырнул через видневшийся вдали забор.
Домовик тяжело отдышался, подобрал сено, буркнул:
– Вообще-то он не оттуда… а совсем наоборот, но ладно, доберется. Но если пойдет через мой двор, я ему припомню.
– Нехорошо быть злопамятным, – укорил Мрак. – Все-таки ты спер сено, а он только защищал.
– У него этого сена на две зимы хватит, – огрызнулся домовик. – А мой хозяин не успел, скотина! Что ж, бедным лошадкам голодать?.. Ладно, говори быстро, чего просишь. Мне коней кормить пора.
Мрак удивился:
– Да я ничего не хочу. Это я так просто. Люблю, когда дерутся. Пришел посмотреть.
– Так ты ж помог, – сказал домовик с недоверием.
– Так ты вроде свой, – пояснил Мрак.
– Хоть и временно. Я ж тоже на постоялом дворе.
Домовик прижал к груди вязанку сена, понес перед собой, ничего не видя, натыкаясь то на колодец, то на брошенное корыто. Мрак шел рядом, посмеивался. Домовик пробурчал недоверчиво:
– Плохие времена пошли. Теперь всяк норовит за доброе дело плату огрести.
Мрак развел руками: он из тех, других времен. Домовик юркнул в раскрытые ворота конюшни, а Мрак пошел к крыльцу – пора и соснуть, за ночь что-нибудь да придет в голову. Не ему, так Олегу.
А то и Таргитаю."
"На крыльце стоял в одиночестве высокий старик с длинной белой бородищей. Волхв княгини, но если бы не сказали, что волхв, Мрак все равно не поверил бы, что этот седой старик может быть кем-то еще. Вот и сейчас задрал голову, смотрит на небо, там как раз летит длинная хвостатая звезда, и не видит, что одна половица приподнялась, еще шаг – грохнется с крыльца, костей не соберет. Сразу видно, не просто волхв, а умелый, знающий.
