– Ни черта он не знает!
– Да нет, – объяснил Олег, – я хотел сказать, что только бог не делает ошибок.
Мрак снова посмотрел на несчастного Таргитая, кивнул:
– По крайней мере, он в этом уверен.
– Что же делать? – пробормотал Олег. Жевал неспешно, почти вяло, глаза смотрели в одну точку. – Может, нужна какая-то хитрость?..
Мрак вздохнул:
– Кто волком родился, тому лисой не быть. Зато знаю: где Олег лисой пройдет, там куры три года не несутся.
Олег вскинул рыжие брови:
– Ты не надышался дряни в болоте? Я не умею лисой.
Только… э-э-э… птицей.
Мрак посмотрел с сожалением:
– Да это я так, повязка сползла. Говорю, что девять дней минуло… Ага, не нравится? А как ты одно и то же нудишь с утра до ночи?
Олег тщательно вытер пальцы мякишем хлеба, сгреб кости со своей тарелки на край стола, а себе придвинул жареную птицу. Был он задумчив и мрачен, голос дрогнул:
– Моя вина, что не подумали, сразу ринулись… Раньше это проходило, но тогда было просто: увидел – бей. А сейчас впервые силой не взять.
Да и мудростью, что страшнее всего, не пройти. Что мы супротив мудрости Вечных Дубов, неизведанных знаний упырей?
Таргитай ел молча, а когда Мрак и Олег замедлили пожирание всего, что ставилось перед ними, он твердо помнил, что гуся уже нет, а когда поедят в следующий раз, не знает даже мудрый Олег.
Все трое обедали уже неспешно, первый голод утолили, под столом тесно от костей, отяжелевшие собаки смотрят с ужасом, а гости все едят и едят. Им подают все горячее, исходящее вкусным паром, эти хищные люди вгрызаются в сочные ломти мяса, брызгает восхитительный, с ума сводящий сок, и когда под стол летела очередная кость с лохмотьями еще горячего мяса, собаки хватали ее на лету, хотя хватать становилось все труднее.
За соседним столом обедали двое простых селян. В неглубоких мисках плескалась жидкая похлебка, оба уныло сербали, заедали черным ноздреватым хлебом, плохо пропеченным и подгорелым. На обилие стола лесных людей косились с завистью и боязнью.
Один смотрел в свою тарелку все с большим отвращением. Наконец повернулся к лохматым гостям, сказал в пространство, ни к кому не обращаясь:
– Кто добро творит, тому бог отплатит.
Мрак изумился:
– Да ну?
– Точно, – ответил мужик, обрадованный, что с ним заговорили, – бог знает все!
Мрак повернулся к Таргитаю, потряс за шиворот:
– Ты слышал?
– Мрак… – просипел тот, полузадушенный, – кому ты веришь?
– Народу, – буркнул Мрак.
