Олег осторожничал, отставал, вслушивался, но более чуткий Мрак шел за берегиней как тур, хотя мох под ногами уже прогибался, как молодой лед на опасной реке.
– Здесь уже вода, – бросил Олег им в спину.
– Где? – крикнул Мрак на ходу.
– Под ногами, где ж еще!
– А-а-а-а… Я уж подумал, что ты о хлябях небесных, – ответил Мрак хладнокровно. – Мы уже давно прем над бездной.
Олег приотстал еще, крикнул осевшим голосом:
– Над бездной?
– Ну, не совсем, – ответил Мрак. – Где-то дно есть, но сколько до него верст… Нет, не чую.
Олег крикнул предостерегающе:
– Мрак! Упыри. Если мы уже идем по болоту…
– Ну и что?.. Упыри все одно дальше.
Наконец берегиня остановилась, ее красивые стройные ноги до бедер были забрызганы жидкой грязью. Мрак нахмурился, а она сказала ровным голосом:
– Это и есть Великое Болото.
Мрак огляделся:
– Не вижу болота.
Она сказала пренебрежительно:
– Видишь, не прикидывайся. Мы давно идем по болоту. Просто дальше мне дорога закрыта.
А вы… вы как хотите. Для всех великий Род создал правила, только для ничтожных людишек не стал стараться. Вы свободны пойти дальше и утонуть в этой грязи.
Мрак подумал, сказал почти весело:
– Спасибо на добром слове. Тарх, отдай девке крылья.
С недоверием смотрела, как молодой парень развязал мешок, бережно вытащил ее крылья, начал расправлять перья. Еще не веря, она протянула руку, он не отпрыгнул, дразнясь, не спрятал крылья за спину, даже не укусил за протянутую руку.
Другие двое смертных тупо топтались по вязкой жиже, всматривались в туман на той стороне широкой поляны. По всей поляне, покрытой ровным зеленым мхом, вздымались высокие мшистые кочки. Похоже, даже эти люди знали, что пройти можно только по ним, а стоит чуть соступить – тонкий мох прорвется, а там холодная черная вода…
За их спинами послышался довольный вскрик. Берегиня, уже с крыльями за спиной, преобразившаяся, медленно отступала, теперь в ее глазах были страх и желание оказаться от них как можно дальше.
Мрак успокаивающе помахал рукой:
– Крылья в порядке?.. Ну, лети, лети, насекомая.
– Она больше похожа на лебедя, – поправил Таргитай. – Правда, у лебедя ноги кривые и кричит противно…
Она подвигала крыльями: можно взлететь с места, можно отбежать, взлететь с разбегу. Эти странные люди с ожиданием и надеждой смотрели на темное гадостное болото, на нее внимания оскорбительно уже не обращали.
