Она вернулась в два последних магазина, но креветки словно сквозь землю провалились.
— Очень подозрительная история, — серьезно заметил сэр Генри.
— Тут могут быть, конечно, различные объяснения, — сказала мисс Марпл, и щеки у нее слегка порозовели. — Например, кто-то их…
— Милая тетя, — прервал ее Реймонд. — Речь не о будничных провинциальных историях. Происходят убийства, пропадают люди, и сэр Генри, если бы пожелал, мог бы рассказать нам немало подобных случаев.
— Я никогда не говорю о работе, — спокойно сказал сэр Генри.
— Не в моих правилах говорить о работе.
Сэр Генри до недавнего времени был комиссаром Скотленд-Ярда.
— Я полагаю, многие из них полицией так и не раскрыты, — заметила Джойс Ламприер.
— Ну, мне кажется, это же общеизвестный факт, — сказал мистер Петерик.
— Интересно, — продолжал Реймонд, — кому лучше всего удается раскрывать преступления? Мне всегда представлялось, что полицейские страдают отсутствием воображения.
— Это точка зрения непрофессионала, — сухо сказал сэр Генри.
— Что касается психологии и воображения, то тут уж дело писателя… — улыбнулась Джойс и с иронией поклонилась Реймонду, но он оставался серьезным.
— Литературный труд дает возможность взглянуть на человека изнутри, — торжественно произнес он, — дает возможность уловить такие мотивы, мимо которых прошел бы обычный человек.
— Знаю, дорогой, что твои книжки очень умны, — сказала мисс Марпл. — Но вообще люди не столь приятны, как ты их себе представляешь.
— Милая тетя, — мягко возразил Реймонд.
— У каждого свои взгляды. Боже меня упаси подвергать их сомнениям.
— Я имею в виду, — насупив брови и считая петли, сказала мисс Марпл, — что многие люди кажутся мне ни плохими, ни хорошими, а, знаешь ли, просто глупыми.
Мистер Петерик снова откашлялся.
— По-моему, Реймонд, вы придаете слишком большое значение воображению, — заявил он. — Для нас, юристов, воображение слишком опасно. Оно может чересчур далеко завести. Факты, прежде всего объективные факты, — это единственный способ добиться успеха.
— Ба! — воскликнула Джойс, тряхнув головой. — Здесь я с вами не согласна. Я женщина, а у женщин есть интуиция, в которой отказано мужчинам. К тому же я еще и художница и замечаю вещи, которых вы не видите. Кроме того, как художник, я отлично разбираюсь в человеческой природе. Я знаю изнанку жизни так, как, возможно, не знает ее даже присутствующая здесь мисс Марпл.
— Я думаю, это не так, милая моя, — сказала мисс Марпл.
