– Они сошли с ума! Они собираются принести меня в жертву своему богу! Освободите меня поскорее, прошу!
– Но ваша тетка сказала, что ведьмы давно ушли из этих мест!
– Они скрылись, когда на них начались гонения. Но это место для них святое, и иногда тайно они приходят сюда, чтобы приносить жертвы своему божеству! Скорее, Александр! Они скоро вернутся!
Поборов отвращение, я взялся за чешуйчатое щупальце, обвившее правую ногу девушки. Оно оказалось твердым, словно камень! Я выхватил кинжал и ударил им по нему. На чешуйчатой поверхности не осталось и царапины!
– Как мне сделать это? – воскликнул я.
– Железо не берет эти оковы!
– Это заколдованное черное зеркало, – сказала Гертруда. – Я слышала о таких. Зеркало-кровопийца. Вам нужно дать ему свою кровь!
Я в ужасе уставился на нее, решив, что она шутит. Но ей явно было не до шуток. Нужно спасти девушку! Не мог же я бросить ее в беде! Ничего другого не оставалось. Я взял кинжал и, стиснув зубы, провел острием по своей ладони. Выступила кровь.
Я приложил руку к черному щупальцу, оно тут же дрогнуло и втянулось в зеркало, освободив ногу девушки.
В том месте, где исчез жуткий отросток, под поверхностью стекла полыхнул красный огонек. Черная плоскость вскипела багровой пеной, показались язычки пламени. Гигантское зеркало завибрировало так, что в зале задрожал пол. Пламя быстро охватило всю поверхность черного стекла.
А Гертруда, вдруг громко засмеявшись, неожиданно соскользнула с зеркала и встала на ноги.
– Умница! – радостно взвизгнула она. – Молодец, Державин! Но что же так мало?
И пока я не пришел в себя, она схватила мою кровоточащую ладонь и впилась в нее губами.
Я замер, совершенно ничего не понимая. Она пила мою кровь! Набрав полный рот, Гертруда повернулась к зеркалу и выплюнула в него мою кровь. Черное стекло забурлило еще сильнее. Тьма рассыпалась на отдельные островки, между которыми полыхал красный огонь.
– Мы так долго ждали этого! – послышался сзади знакомый голос.
– Наконец-то это произошло! – произнес еще кто-то.
Я обернулся. Из зеркал, установленных вдоль темного прохода, начали выходить фигуры в длинных красных балахонах с капюшонами. Из ближайшего стекла вышла трактирщица Агата. На ней была багровая мантия, отделанная золотом. С другой стороны прохода из зеркала показался уже знакомый мне старик в цилиндре и длинном пальто. Толстяк гадко ухмылялся и насмешливо смотрел на меня. На его груди красным огнем полыхал массивный медальон из хрусталя. Тетка Гертруды подошла ближе.
