Алекс обещал выяснить, есть ли средство.
– Хочется в это верить. Но лучше ему поторопиться. А ты стала гораздо веселее с тех пор, как он появился, – заметил Матвей.
– Конечно, – улыбнулась Катерина. – Он разбирается в происходящем намного лучше нас. Алекс наверняка сможет помочь, я в этом уверена.
– А если средства не существует?
– Я не хочу даже думать об этом. И ты не думай!
– Как-то не получается, – вздохнул Матвей. – Может, стоит поискать информацию в дневниках? Вдруг удастся найти какие-то записи о порошке Корнелиуса и его воздействии на людей?
– Сомневаюсь, что там есть что-то подобное.
Поплавский больше не отправлялся в Зерцалию и попросту не мог этого знать.
– А твой отец? Ты дочитала его дневник?
– Я совершенно о нем забыла! – призналась Катерина. – Столько всего произошло. А ведь остановилась на очень интересном месте! Отец путешествовал с девушкой, а потом понял, что она преступница, которую ищет полиция!
– И что произошло дальше? – поинтересовался Матвей.
– Сейчас и узнаем!
Катерина сбегала в свою комнату за дневником, вернулась в кухню, нашла нужную страничку и начала читать вслух:
– «Гертруда переменилась в лице, услышав мои слова.
– Вы же не выдадите меня полиции, Александр? – с мольбой воскликнула она.
– Конечно нет! – успокоил я ее. Я доверял своей интуиции, а эта девушка вовсе не была похожа на опасную преступницу. – Но я хочу услышать ваши объяснения.
– Ну что ж, я смогу все объяснить. – Она опустила глаза и принялась теребить край скатерти. – Я солгала вам… Меня никто никуда не отправлял.
На самом деле я живу в Норд-Шпигеле вместе со своей тетушкой. Она вырастила меня, ведь отца и матери я лишилась в раннем детстве. Мать погибла, а отец угодил в заключение в зерциккурат.
– Куда? – переспросил я.
– Его заточили в зеркало, – пояснила Гертруда.
Я не стал задавать вопросов, хотя меня это сильно заинтересовало. Иначе она догадается, что я чужак в ее мире.
– Для юной девушки в наших краях существует не так уж много возможностей, – продолжила Гертруда.
– Либо поскорее выйти замуж, либо уехать в другую провинцию, либо податься к зеркальным ведьмам, чей монастырь стоит неподалеку от города. Я выбрала последнее. Орден всегда привлекал меня, да и тетушке я больше не хотела быть в тягость, а ведьмы сами зарабатывают себе на пропитание. Когда я подросла, тетушка рассказала мне об отце. Все эти годы он томился в зерциккурате за какую-то небольшую провинность. Властелины всегда были строги к правонарушителям.
