Точно зверек, пересаженный в новую, слишком просторную клетку, оно жалось в угол и, подозревая подвох, не слишком спешило осваивать новые просторы. Но нет-нет, да и вскидывало голову, присматривалось, принюхивалось и опять пугливо прятало нос в лапки.
Не доверяя словам валькирии, что для всех, кто знал ее прежде, никаких перемен в ее судьбе не произойдет, Ирка всякий раз, заслышав в дверях ключ Бабани, бросалась к коляске. Натягивала на ноги плед и постоянно опасалась, что Бабаня вместо больных и слабых ног увидит здоровые и сильные…
Но однажды произошла накладка.
Ирка экспериментировала с лебединой сущностью и с большой любознательностью наблюдала, как рука, меняя форму, превращается в крыло. Кости истончались, меняли форму, и вот уже сильные маховые перья скрыли то, что только что было человеческой рукой. И вот когда Ирка была уже на треть лебедем – точнее, девушкой с лебедиными крыльями, в дверях вдруг стал проворачиваться ключ."
"Ирка заметалась, хлопая крыльями, и опрокинула коляску.
Это была катастрофа. Ирка моментально сообразила, что поднять коляску и натянуть крыльями плед она не сможет. Крылья мало созданы для подобной работы. Их призвание – в полете. Для того же, чтобы вновь принять человеческое обличье, нужно полностью завершить превращение. Магия не терпит бессмысленных усилий и нецеленаправленных движений. Ей нужен результат, а не хаос переменчивых желаний. Только так, по законченному кругу, побыв хотя бы минуту лебедем, можно превратиться обратно в человека.
Бабаня вошла в коридор и, бодро болтая о чем-то (она всегда входила в квартиру уже говорящей, на середине фразы, точно еще на лестнице начиная песнь опеки), заглянула в комнату.
– Опять этот театральный заказ влез! Вообрази: ищу я сегодня подкладку для кафтана маркиза Карабаса. И вдруг понимаю, что только что машинально пристрочила ее к плащу, за которым должны вот-вот прийти… ОЙ! Да что же это! – вскрикнув, Бабаня метнулась к коляске и остановилась рядом в тревожном недоумении.
– Ты как? Не ушиблась, нет? Точно? Ладно, спокойствие! Пум-пум-пум… Сколько можно твердить одно и то же: жди меня, и я вернусь, только очень жди!.. Пум-пум… «Пум-пум» – если ты еще не понимаешь, это на языке бабушек плохие слова!
Дальше Ирка увидела, как, пытаясь шутить, Бабаня поднимает с пола пустую коляску и разглаживает плед. При этом шея ее наклонена так, словно за нее кто-то держится.
