"
"Дорожник придвинулся еще на полшага и выстрелил, на этот раз почти в упор.
– Так близко не считается! – сказал Арей, погрозив ему пальцем.
– Огонь! – закричал Самцов почти в ужасе. – Убейте его!
Теперь мужчины открыли огонь все разом. Глушители чавкали, и словно мелким сухим горохом загремело в жестяной банке.
Арей, ухмыляясь, уворачивался от пуль.
– Тра-та-та! Здесь пролетела! Мимо!.. Пуф! Миллиметраж! Вот такусенькая! А я уж было испугался!
Обоймы закончились у всех почти разом. Стена за спиной Арея была вся в пробоинах.
Осыпались стекла из шкафов, глухо взрывались мониторы.
– Какой кавардак!.. Вжик, вжик! Мимо! – сказал Арей, показывая пальцем, куда пролетели пули.
Мужчины лихорадочно меняли магазины. Даф хихикнула и разжала ладонь. Из нее выпало десятка полтора свинцовых пуль.
– Он в бронежилете! – пробормотал Самцов, хотя это был полный бред. Никакой бронежилет не выдержал бы такого количества попаданий.
Не сводя с Арея внимательных глаз, он достал из кармана маленький пистолет и, придерживая своей левой рукой кисть правой, прицелился барону мрака точно в лоб.
Арей облокотился на стол и спокойно смотрел на Самцова. К тому моменту пальба уже прекратилась, и все взгляды были обращены к ним.
Арей изменился. Он уже не кривлялся и не мельтешил. Все это сдуло с него холодным сквозняком, пробившимся из разбитого окна.
– Тебе страшно, – спокойно проговорил Арей, обращаясь к Самцовому. – Не правда ли?
Бах! Бах! Маленький пистолет в руке у Самцова дважды дернулся.
Он был без глушителя, и выстрелы прозвучали неожиданно гулко. Арей остался сидеть в кресле, зато стоявший рядом с Самцовым мужчина гулко рухнул на пол. В голове у него появились две небольшие дырочки – как от пуль малого калибра. Тиберий Цезаревич тупо уставился на лежащее подле него.
– Но почему? – удивленно спросил Мефодий.
– Это только кажется, что проклясть себя пустяк. Посмотри туда, и ты увидишь то, что вижу я, – сказала Даф и, подойдя сзади, ладонями быстро коснулась глаз Буслаева.
Мефодий увидел, как над лежавшим неподвижно телом, подобно дымку, поднималась белая трепещущая тень – зыбкая и неплотная, повторявшая очертание тела мертвеца. Один человек мертво и неподвижно, в невозможной для живого позе лежал на полу, а другой такой же – только нагой и сотканный из белесого тумана высился над ним. Внезапно тень заметила свое тело и вздрогнула.
