Улита театрально закатила глаза. Не влезать в чужой разговор было выше ее сил.
– Ну ты и спросишь тоже… Оно, конечно, я девушка приятная во многих отношениях, интеллектуально подкованная, морально упитанная, с тридцатью килограммами лишних витаминов на талии. Молодые люди дохнут у меня от любви быстрее, чем я успеваю сказать «да». Кроме того, я умею брать кровь из пальца и печатать на машинке. Но, несмотря на все мои достоинства, Кводнон как-то забыл отчитаться мне, чего он хочет от посланца.
Мефодий повернулся к Арею.
Тот легким пожатием плеч показал, что тоже представления не имеет, чего добивается Кводнон. Если же и догадывается, то не намерен это обсуждать.
– Как-то не похоже, чтобы мрак был рад посланцу Кво… Казалось бы, радости должно быть выше крыши! Ан нет! – сказал Мефодий.
Улита хмыкнула.
– Это ты точно подметил. Расклад, при котором Кводнон заточен за Жуткими Воротами, устраивает и свет, и мрак, – сказала она.
– Но почему?
– Видишь ли, Кводнон – будь он трижды славен и прочие дифирамбы в том же духе – был порядочная сволочь.
Он него страдали не только стражи света. Бей своих, чтобы чужие боялись… Процветали только такие пигмеи духа, как наш дорогой…
Тухломон заинтересованно заморгал, готовый собирать компромат на своих работодателей в черепную коробочку и раскладывать его там по полочкам.
– …как наш дорогой Тухломоша, – показав ему язык, закончила Улита. – В общем, в той или иной мере были довольны и те, и другие. И все с большой озабоченностью ждали момента, когда силы Кводнона, оставшиеся в мире, достанутся мальчишке со светлыми волосами и отбитым зубом.
Мефодий невольно лизнул языком сколотый край переднего зуба. Эта привычка появилась у него сразу после травмы. Вначале он просто старался зализать острые края скола, а потом как-то втянулся.
– Чем-то история Б.К. похожа на историю Яраата, – задумчиво сказал он.
При упоминании Яраата по лицу Арея пробежала тень. В уголках его носа Буслаеву почудилась на миг грозная могильная прозелень.
– Мир, дорогой мой, полон схожих историй.
Жизнь, любовь, предательство, месть, бегство – все это скучно и все это уже было… Но Яраат бежал не из-за Жутких Ворот. Он бежал всего лишь из Тартара. Сейчас же ставки выше. На кону судьба света и… как ни странно, судьба мрака, – сухо сказал мечник.
– Но если дух Б.К. бежал из-за Ворот хаоса, или как вы их там зовете, почему это плохо для мрака? Вы же – то есть мы же – должны быть довольны? – не понял Мефодий.
Вопрос Мефодия вызвал странную реакцию.
