Первые два звонка не принесли ровным счетом никакого результата. Ирка решила, что никого нет дома, но после третьего, завершающего звонка близко от нее кто-то завозился. Ирка догадалась, что ее разглядывали в глазок довольно продолжительное время. И все это время думали: подавать голос или нет.
– Эй! – сказала она громко. – Ау! Есть тут кто?
– А кого вам надо? – мнительно спросили из-за двери.
– Мошкина.
– Какого именно Мошкина?
– А что, их много? – усомнилась Ирка.
– Ну, некоторое количество, – таинственно заверили ее.
– Так какого вам?
– Евгения.
За дверью очень удивились.
– Евгешу?
– Евгешу, – подтверила Ирка, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
В квартире надолго задумались.
– Евгеша не любит, когда его называют Женей.
– И?.. – поторопила Ирка.
– И когда Евгением тоже не любит… – сказали ей, словно сомневаясь, стоит ли это вообще озвучивать.
– А что он любит? – спросила Ирка.
– Что любит? – усомнился голос. – А да!.. Он любит жареную картошку!
– Договорились. Торжественно клянусь называть его исключительно Жентосиком и кормить только жареной картошкой! Так он дома или не дома? – нетерпеливо повторила Ирка.
– Хорошо, я сейчас открою. Но если за тобой кто-то прячется, пусть знает, что я не один. У меня в квартире серьезная собака, – предупредили ее."
"Щелкнул один замок, звякнул ключ в другом, и, наконец, отодвинулся засов. Ирка увидела высокого подростка примерно ее возраста. Довольно симпатичного, рассуждая объективно, хотя для парня быть красивее обезьяны – уже шаг в эволюции.
Спина у него была очень прямая, а голову он, напротив, имел привычку наклонять вниз. В целом это придавало ему сходство с гвоздем, по которому неудачно тюкнули молотком.
Ирка разглядывала подростка с деятельным интересом. Она изо всех сил пыталась увидеть что-то роковое, но не могла. Обычный парень. С другой стороны, разве сама она выглядела не так же заурядно? Истинная сила скрыта глубоко и не бросается в глаза назойливо, как мышцы пляжного качка.
– Евгеша – это ты? – спросила она.
– Я? А, ну да, я… – пугливо подтвердил подросток. Он выглянул на площадку, точно там мог кто-то скрываться, и поспешно закрыл дверь на засов.
– Уф! Готово! – сказал он с облегчением.
– А где серьезная собака? – спросила Ирка, озираясь.
Юноша посмотрел на нее с легким недоумением. Потом понял.
– А-а… На кухне… – сказал он.
– А что она делает на кухне?
Евгеша Мошкин опустил глаза.
– Боится, – признался он.
– Кого? Меня? – удивилась Ирка.
– Вообще всех.
