Я страстно люблю собак и, смею надеяться, неплохо в них разбираюсь.
– Вас как зовут? – обрадовалась я.
– Катя, – представилась шатенка.
Я оперлась о рукомойник и спела хвалебную оду мопсам.
– Супер, – прошептала Катя, когда фонтан сведений иссяк, – но… тут… понимаете… Одна дама мне сказала, что мопсов ни в коем случае нельзя покупать!
– Почему? – изумилась я.
– У этих собачек сильно выпученные глаза, – вздохнула собеседница.
– И что? – я не поняла проблему.
Катя прижала руки к груди.
– Говорят, когда мопс прыгает на диван, у него глаза вываливаются и падают на сиденье, а хозяин должен их вставить на место.
Это правда?
Я разинула рот и заморгала, потом хотела сказать, что встречала людей, у которых от трения головы о подушку отваливаются уши… Но увидела по-детски испуганное выражение лица корреспондентки и, стараясь не расхохотаться, прошептала:
– Вранье!
– Да? – с сомнением покосилась на меня Катя. – С трудом верится, что мопсы такие беспроблемные и замечательные, как вы рассказываете!
– Можно купить очки, – не выдержала я, – и тогда глаза песика не будут выпадать на диван, а вам останется только легким движением вернуть им статус-кво.
Чпок! И глазоньки на месте!
– Ага, спасибо, – кивнула Катя и убежала.
Я взялась за губную помаду и тут же услышала шум воды. В одной из кабинок, оказывается, находилась дама. Дорогие мои, будьте осторожны в сортирах, в особенности если хотите там посплетничать о коллеге. Сначала убедесь, что в кабинках никого нет.
Дверь скрипнула, появилась Лена Лаптева.
– Спасибо вам за помощь! – воскликнула я.
Лена отвернула кран и стала мыть руки.
– Я сама однажды попала в глупую ситуацию, – улыбнулась она, – кстати, обратите внимание, Катя, ну та, что спрашивала вас про мопса, не блондинка!
Я поправила свои светлые волосы, засунула косметичку в сумку и развела руками:
– Бывает!
Лена засмеялась и стала причесываться, а я шла в фуршетный зал в приподнятом настроении. Встречаются люди, от общения с которыми делается легко на душе! Лаптева явно из их числа.
Глава 4
Злополучного «Золотого льва», вызвавшего у меня не самые светлые чувства, я спрятала в самый дальний угол библиотеки, а желтая пресса быстро забыла про Полянского и его бывшую жену. В конце концов ни я, ни Макс не являемся звездами, статьи в газетах шли под названиями «Все конкурсы – обман» или «Честной победы не бывает».
Спустя пару недель я похоронила воспоминания о совершенной глупости, и тут произошло потрясающее событие.
