В душе девочки жила просто патологическая ревность, она дотошно подсчитывала все знаки внимания и могла заявить:
«Папа, ты сегодня сказал два раза „доброе утро“ Эле, а меня не заметил, это нечестно».
Вдобавок к ревности и жадности Света обладала талантом манипулятора. Тельма лишь поражалась, глядя, как девочка добивается своего. Светлана постоянно ссорила сестер, дружила то с одной, то с другой, иногда конфликтовала со всеми и извлекала из этого немалую выгоду. А еще Света иногда впадала в агрессию или истерику.
Но самой неприятной из сестер была Эля.
Внешность Элеоноре досталась ангельская, к тому же Господь одарил ее музыкальными способностями, она единственная из всех обладала хорошим голосом и слухом. Понимая, что Эля одаренная девочка, Злата и Сергей отдали ее в музыкальную школу.
– Ты непременно станешь певицей, – обещала мать дочери, – будешь выступать в Большом театре, ездить по всему миру, разбогатеешь, прославишься.
– Да, да, – кивала честолюбивая Эля.
– Но для этого необходимо приложить много труда, – напоминала Злата, – а ты прогуливаешь занятия. Вот Жанна даже больная в школу ходит!
Но Эля совершенно не хотела прилагать усилий ради будущей блестящей карьеры.
– Вы знали, кто из них родная? – спросила я.
Тельма покачала головой.
– Неужели даже не догадывались? – поразилась я.
Бывшая няня встала и распахнула окно.
– Колебалась я, думала, что Эля. У нее одной с музыкой дружба была, Злата и Сергей имели музыкальный талант, и дедушка регентом в хоре служил, все одно к одному.
И Злата Элю больше всех любила.
– Мать не ровно относилась к детям? Как же это вяжется с ее принципом не сообщать девочкам правду, чтобы ни одна не выделялась?
Тельма опустилась на стул.
– Внешне никаких различий не было. Еда одинаковая, одежда тоже. То, что Элю отправили в музыкалку, объяснимо: она одна с талантом. Вот Жанне, например, новые вещи покупали, она была самой крупной, донашивать не с кого было. Но вот взгляд! Иногда Злата так на Эльку смотрела… Словами не передать, и ее она чаще всех ругала, хотя повод был: Эля уж слишком ленивая получилась, и злости в ней через край было.
Но потом я засомневалась: наверное, Эля не своя.
– Почему?"
"– Сергей Жанку обожал, – пояснила Тельма, – а мужик всегда родную кровь отметит. Он ее конфетками угощал, придет домой и Жанке под подушку карамельку сунет. Я пригляделась к Жанке: рослая в папу, кроткая в мать.
