Скорее всего не смог отказать своим многочисленным друзьям из светской тусовки, которые давно, еще во времена его депутатства, полюбили Васю за мощную харизму и непосредственность в поступках.
Огаркова тут же перезарядила два фотоаппарата, висевших у нее на груди, и подлетела хищной птицей к бывшему депутату Шандыбину.
– Василий Иванович! – интимно прошептала Дарья, пытаясь заглянуть в глаза рабочему человеку. – Я вас очень прошу, не опозорьте Отечество.
– А чего нужно? – просто спросил бывший депутат.
– Да вон принцесса из Сан-Касини, – стрельнула глазками Дарья Огаркова.
– Ну? – спросил бывший депутат и доел маленький бутерброд с колбасой.
– Станцуйте с ней... танго!
И Дарья Огаркова тут же коварно отступила в сторону, образовав некое пространство вокруг Шандыбина и нацелившись на него одним из своих фотоаппаратов. Она все рассчитала верно – как раз в этот момент Донателла со своими секьюрити приблизилась к «линии огня».
– Пропустите рабочего человека к принцессе! – закричала вдруг не своим голосом Дарья Огаркова, и секьюрити на какое-то мгновение дрогнули.
Тут же грянули звуки танго, которые стоили Дарье тридцать кровных евро.
– За Родину, Василий Иванович! Вся Европа смотрит, а?! – провокационно шепнула Огаркова на ухо бывшему депутату напутственное слово.
– Разрешите, принцесса? – широко улыбнулся Шандыбин, подойдя к Донателле значительным шагом. – Спляшемте танго! – И подхватил ее в свои сильные объятия.
* * *Публика расступилась, с интересом наблюдая за рабочим депутатом, который вел по залу в страстном танго принцессу Сан-Касини.
Это было какое-то необычное танго, похоже, что Василий Иванович несколько изменил традиционный рисунок танца, но в результате оно получилось еще более эффектным. Хмурое выражение лица Донателлы сначала поменялось на искреннее удивление, а потом принцесса и вовсе прояснилась, даже позволив себе пару раз улыбнуться. Василий Иванович подбодряюще подмигнул своей даме и по-доброму, как умел это делать только он, широко улыбнулся: дескать, не бойся, девочка, я с тобой.
Дарья Огаркова лихорадочно щелкала звездную пару своими фотоаппаратами.
Линдерман торопливо подошел к фоторепортерше и страстно зашептал ей на ухо:
– Значит, так, когда они остановятся, я встану рядом с Донателлой. Нафоткай меня с ней по максимуму. Сколько возьмешь?
– Штуку минимум, – не задумываясь ответила подлая папарацци, не прекращая своего занятия и даже не глядя на Линдермана.
