– Твоей малышке я перережу комариную шейку, она и понять ничего не успеет…
А в следующее мгновение Руперт комком тряпья отлетел в сторону, ударился о стену, рухнул на пол, распластавшись по нему, точно жирная клякса. Застонал, заворочался, но невидимая исполинская рука снова приподняла его и на этот раз впечатала в потолок, откуда Руперт всем телом обрушился вниз. Я слышала, как хрустят его кости. Он больше не пытался подняться, но кряхтел и стонал, а значит, остался жив.
Что происходит? У меня не было сил повернуть голову.
Я была перышком. Легким перышком, которое вот-вот улетит, подхваченное порывом ветерка…
Но первыми меня подхватили сильные руки.
– Валерия!
– Бран?.. Бран?.. Ты успел?.. Рози…
– Тихо, тс-с-с, моя родная. С Рози все хорошо, она спит.
Бран уложил меня на кровать и одним махом разорвал платье на два лоскута. Я попыталась прикрыть грудь, но руки безвольно падали.
– Мне надо посмотреть, – мягко сказал он, убирая мои ладони.
– Я… Если я умру… – шептала я, уплывая. – Позаботься… о Рози…
– Ты не умрешь, – уверенно сказал Бран.
Наклонился и коснулся моих губ. А потом поцеловал в лоб и выключил боль и страх вместе с сознанием.
Глава 47
Я открыла глаза и огляделась: я лежала на постели в своей комнате, укрытая покрывалом по шею. Несмотря на теплую погоду, было зябко, и я казалась себе слабой, словно младенец, который даже распеленаться не может без посторонней помощи. Вот так и чувствует себя человек, умирая? А я точно умираю, проклятый Руперт наделал во мне столько дыр, сколько не в каждом сыре встретишь.
Тихонько приотворилась дверь и заглянул Бран. Улыбнулся, увидев, что я пришла в себя.
– Позови Рози, – попросила я.
Странно, голос прозвучал слишком живо для умирающей. Видно, наступило временное улучшение перед смертью. Я вздохнула и чуть не заплакала, так мне стало себя жалко. Себя и малышку, которая останется без мамы.
Бран посерьезнел, присел рядом и положил ладонь на мой лоб. Он смотрел на меня, но будто пытался заглянуть глубже.
– Я обязательно позову Рози, но позже.
Что болит, Вэл? Где?
– Я совсем без сил, и руки поднять не могу, – призналась я.
Зачем он спрашивает, будто и сам не знает, что жить мне осталось недолго. Хоть бы с воробушком успеть попрощаться.
– Я сейчас.
Бран вышел, но вернулся очень скоро. Он нес на подносе миску, по комнате разлился аромат горячего куриного бульона.
– Мадам Пирип только что сварила свежий бульон. Вчерашний тебя так и не дождался.
– Я проспала сутки? – ужаснулась я.
– Двое суток.
