Какая-нибудь шелупень там не останавливается. Эта телка снимает номер за три штуки баксов в сутки. Ее муж улетел на несколько дней в Пусан по поводу какой-то важной сделки, но со дня на день должен вернуться. Ты улавливаешь, на что я намекаю?"
"— Улавливаю.
— Муж не знает, куда девать лишние бабки и очень сильно любит свою красавицу-жену. Как ты думаешь, он на нас обидится, если мы у него попросим немного денег?
— Думаю, что нет.
— И я так думаю. Если он желает видеть свою ненаглядную целой и невредимой, пусть заплатит и забирает ее обратно.
— А что эта телка делала в твоей постели?
— Глупый вопрос! Трахалась, конечно.
— Ну, ты даешь! Ты всегда был большой оригинал. А где ты ее подцепил?
— Я ее снял в ресторане. Обедали за соседними столиками. Ты же знаешь этих богатых замужних баб. Как только их мужья уезжают, они ищут, на какой бы кол залезть.
— Что же ты сразу не сказал, что с такой золотой курицей познакомился, — засмеялся Рустам.
— Да я хотел ее для себя оставить, но теперь вижу — придется с тобой поделиться.
Я когда с ней познакомился, сразу понял, что ее муженька можно хорошо потрясти. Думаю, потрахаю, затем спрячу и буду мужу диктовать условия. Ты зря ей ухо разбил, теперь этот коммерс может ничего не дать.
— Даст, куда денется! Эти лохи за своих проституток-жен могут любые бабки отвалить. Сколько мы с него потребуем?
— Двести тысяч баксов, — произнес Марат. — Как раз сотня твоя. Я возвращаю тебе долг.
— Нет, так не пойдет. — Почему?
— Давай больше, чтобы обидно не было.
Не каждый же день можно такую золотую курицу найти. Сотка — это долг, но ведь я еще хочу в наваре остаться.
— Рустам, с каких это пор ты стал рассуждать, как коммерсант.
— С тех пор, как ты меня на сотку баксов нагрел. Давай триста, чтобы никому не было обидно. Сто пятьдесят твои и сто пятьдесят мои. Согласен?
— По рукам. Думаю, что сумма для него реальная.
— Так, а как нам теперь с ее мужем связаться?
— Будет ему звонить, чтобы срочно вылетал, — засмеялся Марат и посмотрел в мою сторону.
От услышанного меня затрясло, я была готова провалиться сквозь землю. Господи, какой ужас! Вот это я попала! Ну, за что мне выпали такие испытания? Я посмотрела на Марата глазами, полными слез, и в сердцах произнесла:
— Какая же ты сволочь! Я даже представить не могла, какая ты сволочь!
Марат весело рассмеялся:
— В следующий раз будешь умнее! Захочешь впредь под кого-нибудь лечь — сто раз все перепроверишь, чтобы заранее знать, с кем имеешь дело.
