— Посмотрим, как нас встретит Токио, — вздохнула я и направилась к выходу.
Как и обещал сопровождающий, в аэропорту нас встретил пренеприятнейший тип, представившийся российским менеджером. Он был точной копией своего Владивостокского коллеги и обладал теми же наглыми повадками. Я сразу поняла, что он такой же российский менеджер, как я американский дипломат. В плечах он был достаточно широк и имел внушительные кулачища.
— Толик, — назвал он себя и улыбнулся противной улыбкой, обнажившей некрасивые и неухоженные зубы.
Одет этот Толик был в черную майку, широкие шорты и пляжные сланцы. На шее красовалась толстенная золотая цепь. Я невзлюбила его сразу, как только увидела. Из аэропорта нас доставили в какую-то дешевую гостиницу. В холле гостиницы Толик собрал нас в кучку и, усмехнувшись, произнес:
— Ну что, девчонки, давайте мне свои паспорта на регистрацию.
— Когда вернешь? — поинтересовалась я. Толик недовольно посмотрел в мою сторону и расширил ноздри.
— Не понял, — прошипел он. Я пожала плечами.
— А что тут непонятного» Я хочу знать, когда получу свой паспорт обратно.
Толик выпучил глаза и тяжело задышал.
Натка незаметно толкнула меня в бок, но я, отмахнувшись от нее, продолжала сверлить взглядом этого сомнительного типа.
— Как зарегистрирую, так и отдам, — с трудом выдавил он из себя.
Было заметно, что вежливость дается ему с большим трудом.
— А когда зарегистрируешь? — не унималась я.
— Послушай, а ты откуда, такая любопытная, взялась?
— Из Самары.
— Самарская, значит.
— Самарская.
— Ах, Самара-городок, неспокойная я, успокойте вы меня, — гнусаво запел Толик. Затем, оборвав куплет на полуслове, он сурово произнес: — Будешь задавать много вопросов — тебя и в самом деле придется успокоить. Паспорта вам пока ни к чему. Виза все равно краткосрочная. Со временем, через своих людей, я сделаю вам другие документы. Например, выправлю вид на жительство.
— Вообще-то, нам сказали, что нас встретит российский менеджер… — попыталась возмутиться я.
— А я и есть российский менеджер или не похож?
— Как тебе сказать, чтобы не обидеть.
Рожей не вышел. Толик затрясся, но сдержался.
— Где твой офис?
— Общаться будете только со мной. Какой к черту офис?
Я поняла, что спорить бесполезно, и протянула паспорт, хотя нисколько не сомневалась в том, что попала в ловушку. Мне было досадно, что я нахожусь в чужой стране и не могу заявить о своих правах. Единственное, что меня поражало, это спокойствие Натки и других девчонок.
