Я пристрелю ее у всех на глазах!
— Правильно, сынок, молодец, — поддержал его отец.
Мужчина спрятал пистолет и сел на место.
— Марат, неужели ты сможешь это сделать? — прошептала я.
— А почему бы и нет?! Ты же смогла прострелить мне ногу! Все, сучка, ты покойница!
Мужчины громко рассмеялись и дружно захлопали в ладоши.
— Давай, Марат, давай! Мочи ее! Неожиданно Марат убрал пистолет от моего виска, повернулся и выстрелил. Григорич охнул и сполз на пол, вторым выстрелом Марат уложил его напарника.
— Ты что, сынок, — растерянно произнес отец Марата и достал пистолет.
— Ты что натворил?!
— Отец, я люблю эту девушку и убью любого, кто сможет мне помешать. — Голос Марата дрожал. Обняв меня за плечи, он прошептал: — Я смог, я смог, Ирка… У меня получилось… Я смог поставить на карту все, чтобы быть с тобой…
— Эх, сынок, сынок, хоть я тебя и люблю, но из-за шлюхи не позволю потерять голову! — глухо произнес отец Марата и выстрелил ему в голову.
Марат упал как подкошенный. Пуля попала ему в глаз, все содержимое которого моментально вылетело наружу.
Это было страшное зрелище."
"…Мы стояли с отцом Марата друг против друга. В его руках был пистолет, а в моих ничего не было. По щекам отца текли слезы.
— Ну что, шлюха! Я из-за тебя убил своего родного сыночка! Своего сынулю. Я растил его один, без матери. Дороже его у меня никого не было. Я убил его, шлюха, чтобы он не достался тебе! Понятно, шлюха! Сдохни, тварь! — Он направил на меня пистолет.
Я закрыла глаза и услышала выстрел. Наверное, это конец, но почему же тогда я ничего не испытываю? Открыв глаза, я поняла, что жива.
На полу лежал отец Марата. Его глаза были закрыты, посреди лба — большая рана. Я оглянулась и увидела Женьку.
— Ну дела, — почесал он затылок. — Хорошо, что успел.
Я зарыдала и, всхлипывая, спросила:
— Где же ты был?!
— Там подъехала тачка с братвой. Ты же мне велела никого в дом не пускать. Вот мне и пришлось выбежать во двор, чтобы завалить их. Я действовал, как настоящий Тарзан.
— Тарзан, а ты что, не слышал выстрелов?
— Слышал, только я в это время занятm был.
Женька посмотрел на груду лежащих тел и присвистнул:
— Надо же, и пельмень тут!
Я подошла к Марату и поцеловала его в лоб. Затем взяла полотенце и накрыла его лицо.
— Все-таки у тебя с ним что-то было, — грустно произнес Женька.
— Было, — сказала я, вытерла слезы и взяла Женьку за руку. — Пошли.
— Пошли, — обнял меня Женька, и мы вышли из дома…
ЭПИЛОГ
Я сидела в самолете и смотрела на заходивших пассажиров.
