Если бы у него были поменьше габариты, то я бы назвала его симпатичным. На нем была объемная майка и шелковые шорты.
— Ты кто? — спросила я безжизненным голосом."
"— Тебя интересует мое имя? Мне кажется, что сейчас не самое подходящее время для знакомства. Да отлепись ты от этого трупа! Я же тебе сказал: в любую минуту здесь может проехать полиция.
— С чего ты взял, что я могу тебе доверять?
— Мне кажется, что у тебя нет выбора. В принципе мне без разницы. Я могу сесть и уехать, выкручивайся сама.
— Не уезжай, — опомнилась я и вышла из машины.
Мордоворот в шортах сел на мое место и принялся выворачивать карманы покойника.
— Что ты делаешь?!
— Смотрю, чем здесь можно поживиться, — ответил мой новый знакомый, снимая с Толика золотую толстую цепь и пересчитывая пухлую стопку баксов.
— Но ведь это мародерство! Это подло — снимать с трупа золото и забирать деньги!
— Может быть. А что, убивать ни в чем не повинного парня не низко?!
Мой новый знакомый поднял пистолет, из которого я пришлепнула Толика, и небрежно сунул в карман.
— Я бы никогда не убила ни в чем не повинного человека. Он виноват, и очень сильно.
— Это твои проблемы. Я не хочу в них встревать. Садись в мою машину. Я могу тебя подвезти.
Я села в «Хонду», и мы выехали из арки.
— Ты откуда взялся? — поинтересовалась я.
— Проезжал мимо и услышал выстрелы. Громко стреляешь, непрофессионально.
— А я профессионально и не умею. Значит, ты подъехал на выстрел?
— Получается так.
— Это что, твое хобби — появляться там, где стреляют.
— Может быть.
— А почему?
— Потому что можно чем-нибудь поживиться и помочь таким барышням, как ты.
Твоему дружку-покойничку теперь без разницы, есть ли на нем цепь или нет, есть ли в его бумажнике баксы или нет.
— Тоже верно.
— Где тебя высадить?
— Сама не знаю. Я работаю в кабаре, но очень плохо знаю город. Вернее, совсем не знаю.
— Тогда хотя бы скажи, что находится рядом с твоим кабаре. Здесь кабаре в каждом квартале. Нужны опознавательные знаки.
— Неподалеку стоит телефон-автомат, и еще там очень светло от горящей рекламы.
Мордоворот усмехнулся и произнес:
— Тут все Токио светится в рекламах, а телефонов-автоматов как собак нерезаных. Придется покружить по городу, а ты давай смотри в окно, может, узнаешь свое кабаре.
Я взглянула на свое платье и чуть слышно сказала:
— Мне в таком виде нельзя. У меня все платье в крови.
Мордоворот покачал головой:
— Сейчас исправим. Придется остановиться у какого-нибудь магазина.
— Но уже ночь, — удивилась я.
