У нас договоренности не было, что нам придется в Токио своим телом зарабатывать. Мы туда танцевать ехали.
— Короче, этот вопрос больше обсуждению не подлежит. Даем вам срок — ровно сутки. Завтра мы приедем к вам в это же время, и если вы не выкатите нам двадцать штук баксов, то будете закопаны живьем на морском кладбище!
— Но у нас нет такой суммы!
— Ничего не знаем. Ровно сутки. И еще: если хоть одна вздумает заявить в ментовку, то будет харкать собственной кровью.
Мордовороты встали из-за стола и направились к выходу.
— Но у нас, правда нет таких денег! — бросилась за ними Натка.
— Это не наши проблемы. Если вас завтра в назначенное время не будет — пеняйте на себя: о последствиях мы уже рассказали.
Как только за качками закрылась дверь, мы налили по бокалу вина и без сил уселись прямо на пол.
— Господи, нам и здесь покоя не будет! Это никогда не закончится… Нам не убежать от прошлого, оно будет вечно преследовать нас. Сегодня я вновь почувствовала себя проституткой. Я уже стала забывать это мерзкое чувство, — горестно сказала Натка.
Неожиданно зазвонил телефон. Натка схватила трубку, молча выслушала что-то и положила обратно.
— Кто это? — испуганно спросила я.
— Это опять они.
— Что им надо, ведь только что ушли?
— Они предупредили, что если мы захотим уехать из города или улететь в Самару, а может, куда подальше, то они расправятся с моей мамой и младшей сестрой.
Я знала, что Наткина мать жила неподалеку и даже не могла представить, какие проблемы свалились на ее дочь. Натка съехала по стене на пол и схватилась за голову.
— Даже за эту несчастную хрущевку никто не даст двадцатник!
— Мне кажется, что двадцатником здесь не отделаешься. Вымогательства будут продолжаться до бесконечности. Эти подонки никогда не оставят нас в покое. Нужно что-то придумать, у нас в запасе ровно сутки.
— Что тут придумаешь?! У нас с тобой трешка баксов, и все. Это деньги Янга. Я хотела на них сделать ремонт, только теперь это уже не актуально.
— Сейчас не до ремонта. Я знаю, что надо делать!
— Что?
— Нужно звонить Янгу.
Он поможет.
— Зачем? Просить у него двадцатку? Он, конечно, даст, но завтра придут снова и попросят еще больше. И что? Мы опять будем у него просить?
— Тебе нужно позвонить и сказать, что ты попала в беду. Он поймет и что-нибудь придумает.
— Господи, Иришка, ну что ты несешь? Что он может придумать?! От него все это так далеко. Он может придумать что-то в бизнесе или в политике, но в борьбе с мафией он ничего не может придумать.
