— Ирина, я же не виновата… Он сам напросился! Никто его в нашу машину не звал…
— Конечно. Теперь будет знать, как по чужим машинам рассиживаться.
— Теперь он уже ничего не будет знать. Что нам делать?
— Нужно избавиться от трупа.
— Как?
— Именно об этом я и думаю.
— Ира, посмотри, все заднее сиденье залито кровью, — вскрикнула Натка.
— Сначала избавимся от трупа, а затем от машины, — постаралась улыбнуться ей я.
Натка тихо заплакала. Мне стало ясно, что в данный момент на нее лучше не рассчитывать.
Натка сейчас находится в таком состоянии, что, появись тут полиция, она сразу же признается в содеянном и подпишет себе приговор. Ей нужно время, чтобы успокоиться и прийти в себя, а времени у нас просто нет. В любую минуту к машине может кто-нибудь подойти, и тогда нам будет совсем туго.
— Нужно накрыть труп покрывалом. Это на тот случай, если нас остановят полицейские, — говорила я сама с собой. — Только где же взять покрывало? Как жаль, что у этого идиота нет покрывала.
Я посмотрела на Марата, затем на плачущую Натку и поняла, что мне больше терять нечего.
Резко хлопнув дверью, я направилась к группе мирно беседующих мужчин. Натка даже не заметила мое отсутствие. Она находилась в состоянии шока. Мужчины моментально замолчали и с удивлением уставились на меня. Отец Марата, сморщившись, сунул таблетку под язык. Марат резко побледнел и выронил сигарету.
— Марат, можно тебя на пару слов, — обратилась я к нему.
Он кивнул и шагнул мне навстречу.
— Может, не стоит? — отец Марата попытался привести его в чувство.
— Стоит, — отрезала я и схватила Марата за руку.
— Кто ты такая?! Почему ты так разговариваешь с Маратом?! — стали возмущаться братки.
Не обращая на них внимания, я отвела Марата в сторону. Мне даже не хотелось думать о том, как я выгляжу в данный момент: ссадины и синяки на руках и ногах, зашитый висок, синяк под глазом, губа опухла и раздулась до самого носа… Марат смотрел на меня глазами, полными ужаса, и не мог произнести ни слова.
Я держала его за руку и нервно перебирала его пальцы. Братва по-прежнему не сводила с нас глаз и пыталась услышать, о чем мы говорим. Это сбивало меня с мыслей и мешало настроиться на нужный лад. Мы стояли как ненормальные, смотрели друг другу в глаза и не могли произнести ни слова. В конце концов один из братков не выдержал и подошел к нам.
— Марат, что, наших проституток избили? Пусть скажет кто, и мы своих пацанов пошлем на разборку.
