Хорошая была девушка, добрая, спокойная, правда, по-русски вообще не разговаривала, — безразлично пояснила нам одна из девушек.
Мы с Наткой переглянулись и моментально обе побледнели.
— Девчонки, а вы давно здесь? — спросила Натка.
— Мы давно потеряли счет времени. Может быть, месяц, а может, два. Мы не знаем.
— А вы откуда?
— Из Питера.
— Господи, а каким же ветром вас сюда занесло?
— Наверное, таким же, как и вас. Прочитали в одной питерской газете объявление, что требуются девушки на работу в ресторанах Кореи.
Зарплата высокая. Вот и рванули. Пришли в фирму. Там нас встретили, обласкали, наврали с три короба. Через неделю мы были уже в Сеуле. Отправили нас туда по обычной туристической путевке. Уже только это должно было насторожить, но не насторожило. Если и возникали какие-то подозрения, то тут же и пропадали. В гостинице руководитель группы забрал паспорта у всех девушек, без исключения, якобы для регистрации. Больше мы не видели ни паспортов, ни самого руководителя. Вместо него появился какой-то кореец и на ломаном русском языке сообщил, что теперь мы его собственность.
За каждую, мол, заплачено по десять тысяч долларов. Пока мы не отработаем этой суммы, мы обязаны беспрекословно выполнять все пожелания хозяина. Некоторых девчонок оставили в Сеуле, а нас перевезли в Чеджудо. Там мы пробыли невольницами чуть больше месяца, а затем наш хозяин перепродал нас японцу. Японец привез нас в этот бордель, который находится в пригороде Токио. С тех пор мы тут и работаем. Отсюда не сбежишь.
Дом капитально охраняется. Сначала было желание вырваться, а потом наступила полнейшая апатия. Каждый день просыпаешься и думаешь только об одном: скорее бы Бог к себе забрал. Жить не хочется. Кореянке этой еще повезло: она больше не мучится… Нам уже разницы нет — сколько человек нас имеют и куда. Все, как в тумане. А руки на себя наложить — страшно…
— Девчонки, а, сколько же вам лет? — спросила я.
— По девятнадцать, а может, еще не исполнилось. Какой сейчас месяц?
— Июль.
— Значит, исполнилось, в июне.
Я с болью прикусила губу. Девчонки тянули на тридцатник… Когда они заснули, я села рядом с Наткой и тихо сказала:
— Мы здесь загнемся.
— Я это уже поняла.
— Нужно срочно бежать!
— Ты же видела, что тут стерегут, как в настоящей тюрьме.
— Из любой ситуации есть выход, — твердо произнесла я.
ГЛАВА 14
В комнату вошла противная старуха и на ломаном русском языке приказала, чтобы мы шли на первый этаж отрабатывать деньги: клиенты ждать не любят.
