Я обвела глазами ближайшее пространство, не увидела ничего, развязала пояс своего халата, плюнув на все приличия. Рана была в средней трети плеча, не слишком большая, но из нее обильно поступала кровь. Плохо дело, крупный сосуд задет. Недолго думая, я использовала пояс как кровоостанавливающий жгут, плотно намотав и закрепив его в верхней трети плеча. Кровотечение постепенно останавливалось, и я вновь насела на бедолагу Шульца.
- Бегом на кухню, пусть готовят кипячёную воду. Теплую, не горячую. Разбуди Ульрику, пусть она прогладит горячим утюгом несколько кусков чистой ткани.
И принеси с кухни ром или коньяк!
Повернулась к стоящим вокруг - И чего стоим? Кого ждём? Снимайте камзол и рубашку до конца! Ещё надо подложить что- нибудь непромокаемое, кусок кожи какой. Вот ты, беги за Шульцем, пусть принесет.
Удивительно, но меня слушались беспрекословно. Может, потому что я говорила непререкаемым тоном, как человек, знающий, о чем говорит. Единственный, кто встопорщился, так это тот тощий мужик, сожравший кило лимонов.
- Вы кто такая? Почему распоряжаетесь? Если все тут будут указывать, я снимаю с себя ответственность за жизнь принца! Вы, глупая женщина, разве не видите, что все бесполезно? Если принц не погибнет от кровотечения, то в ране осталась пуля. И будет или отравление свинцом от пули, или начнется лихорадка, Антонов огонь. Все равно умрет.
Я с минуту смотрела на него, пытаясь осознать, что именно он мне сказал. Он, что, лекарь? И вот так, спокойно, опустил руки? Кровотечение не толчками, значит, венозное.
Если после извлечения пули затампонировать рану, то постепенно кровь перестанет течь, венозная кровь быстро сворачивается. Насчёт Антонова огня, то есть гангрены, прав, подлец, и антибиотиков здесь нет. Но можно очень хорошо промыть рану и поставить длинный тампон из ткани, чтобы из раны оттекало содержимое, а не скапливалось внутри, нагнаиваясь. На полу, возле ног лекаря стоял объёмистый саквояж. Я хищно нацелилась на него, надеюсь, там не сушеные лапки летучих мышей.
Мужик вцепился в него и взвыл.
- Вы не смеете! Это мое! Я лекарь королевского двора!
Честно говоря, мне было все равно, чей он там лекарь, мне нужен был лишь его саквояж, посмотреть, что там есть. Но лекарь держался за него, как черт за грешную душу, намертво. Много позже мне объяснили, в чем там было дело. Оказывается, с такими саквояжами ходили только лекари, это был как знак принадлежности к почитаемому врачебному клану.
