Ага, значит, зеркала уже изобрели и семья не бедствует, зеркала всегда были дорогими. Я тормознулась возле зеркала, разглядывая свое новое лицо. Фигуру я видела, поэтому не буду расстраиваться ещё раз. Ну, при определенном желании, девчонку можно было бы даже назвать хорошенькой, если бы не болезненный вид. Чистая, хоть и бледная кожа, красивый рот, прямой, небольшой носик, четкие, темные брови на высоком лбу. Глаза обычные, яркие, зелёные, опушенные густыми темными ресницами. Волосы нечесаные торчат во все стороны, это да.
Что и неудивительно, трое суток девчонка валялась без сознания, никому не нужная. По всем признакам, так и умерла.
В гостиной на первом этаже было тепло. Ульрика завела меня и стала в сторонке. Я, чуть пошатываясь, прислонилась боком к высокой спинке дивана, возле которого меня поставили. Чуть расслабилась, чувствуя, как тепло начало пробираться под ветхой одежонкой, подступая к иззябшему телу.
-Хороша, нечего сказать! - раздался недовольный женский голос, но вовсе не скрипучий и неприятный, а достаточно мелодичный.
Я с усилием повернулась в сторону голоса. Там, неподалеку от горевшего камина, на изящном креслице сидела дама лет около сорока, с хорошей, стройной фигурой, лицо пока без признаков увядания, белокурые волосы уложены в затейливую прическу. Рядом сидели две девицы, может, на год-два постарше Ленни, копии матери.
Вот и родственники.
Глава 3
Глава 3
Все трое, по утреннему времени, были одеты в простые светлые утренние платья, и пили ароматный, горячий чай с какой-то выпечкой и конфетами, лежащими в разных вазочках.
Мой желудок сообщил о том, что он бы тоже что-нибудь выпил и съел, громко булькнув на всю гостиную. Но все предпочли это не заметить.
-После обеда прибывает господин барон Нойфель, и ещё будут господин нотариус и господин пастор, а эта у нас…
Дама не договорила, махнув рукой. Надо полагать, это и есть матушка Хильда. А девицы - сводные сестрички. Вздохнув, матушка продолжила, обращаясь больше к Ульрике.
-Отведешь в ее бывшую комнату, вымой ее хоть, что ли. Да расчеши. Одежда там, в малом шкафу висит. Покорми, а то опозорит нас всех своим бульканьем. И комнату убери, печь затопи. А то неудобно перед господином бароном. И что он только в этой страшилке нашел?
Девицы заныли - Мама, а как же мои платья? Если ее в комнату вернут? Где мне их хранить?
Вторая, с немного выпученными глазами, подхватила.
