Рыдала, проклинала и снова кричала. Умоляла, просила, клялась, угрожала и шла на уступки. А еще непрестанно повторяла имя Элая.
«Он ведь любит меня. А я люблю его. Он должен меня услышать! Просто обязан! Настоящей любви ничто не помеха. Никакие зелья, заклинания и козни недоброжелателей не могут встать у нее на пути».
Это было последнее, на что я надеялась. Я верила в своего хозяина теней. В нас! Верила и с ужасом понимала: он не успеет. Ему попросту не хватит времени.
Кромвей хорошо подготовился. Наверняка у него имелись уши среди близкого окружения императора.
Именно от них он узнал о просьбе герцога Райта и Элая об аннулировании нашего с Себастьяном брака. И понял, что это шанс. Шанс, который он не собирался упускать.
«Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста», — молила я, с ужасом наблюдая, как мы приближаемся к алтарю, где ждет облаченный в серые одежды служитель храма Силы.
От него не стоило ждать помощи. Он не откажется заключать магический союз.
«Корнелия! — буквально провыла я, когда мы встали рядом с небольшим алтарем, где лежал ритуальный нож и золотой кубок, украшенный крохотными изумрудами и бриллиантами.
— Ну где же ты? Где твой дух? Почему ты остаешься в стороне? Почему не помогаешь мне сейчас?! Еще немного, и весь твой план рухнет!»
В душе еще теплилась надежда, что кулон, который продолжал висеть на груди, поможет. Он ведь позволял держать связь с предками, а те — с артефактом.
Однако мне так никто и не ответил.
Тишина.
Я осталась один на один со своими будущим мужем."
"Служитель храма Силы держал в руках увесистый фолиант и нараспев читал древние молитвы, которые должны были соединить нас с лордом Кромвеем.
С каждым произнесенным словом магия вокруг нас бурлила все сильнее и сильнее. Она сверкала и переливалась, словно радуга. Пела и рычала. Завывала ветром и застывала крохотными снежинками на разгоряченной коже. Обдувала ароматами лета и сухих опавших цветов. Это было невероятно красиво и в то же время очень грустно. До конца ритуала осталось совсем немного, после заклятия на крови пути назад не будет.
И тут я встрепенулась.
«Кровь! Они должны будут пустить мою кровь!»
Это во время свадьбы с Себастьяном я подписывала бумагу обычными чернилами, но здесь запись следовало делать кровью, и избежать этого нельзя. А значит… значит, у меня имелся шанс.
Кровь — сильнейший проводник. И то, на что я оказалась неспособна сейчас, могло получиться с ее помощью. От меня требовалось хорошенько сосредоточиться и постараться успеть.
