— То есть по составленному тобой договору, Кеннет Делири, — повысил голос морщинистый старик в военном мундире, — мы всех преступников должны сначала проверять, а не вредят ли они ведьмам? И если вредят, то плевать, кому из наших угрожали. Так что ли? Завтра очередная врагиня Справедливой Станы залезет в мой дом, а я башку ей отрубить не смогу?
— Если она залезет в ваш дом с венцом правды на голове и расскажет, что собирается выгнать всех фитоллийцев с островов, то не сможете, — с холодным спокойствием ответил Кеннет.
— Федеративный договор защищает интересы всего клана. И ради наших общих интересов я готов отказаться от своего законного права мести. Ведьмы требуют дикарку не просто, чтобы сжечь её на костре. Они надеются через неё раскрыть масштабный заговор. Пусть работают. Сами. Лично я устал гоняться за врагами Станы.
— Да, — подхватил кто-то со скамеек. — Пусть разнообразия ради сами что-нибудь сделают.
Возмущённый ропот сменился гулом одобрения даже слишком быстро. Я посмотрела на Кеннета и спрятала усмешку.
Один ноль в пользу главы клана. Старейшина поджал губы, фыркнул ещё раз, чтобы выразить отношение и сохранить лицо, но ничего больше не сказал.
— Следующая преступница — Мина, — муж перевернул лист и начал зачитывать полное обращение к ней. Использовалось оно только на таких официальных мероприятиях. — Дочь Шаи и Грума, внучка Наолы, Римуса, Агаты и Краста. Служанка семьи Делири. Обвиняется в том, что принесла хозяйке кувшин с отравленным лимонадом."
"И снова короткая справка для тех, кто знал о деле лишь по слухам.
Пока Кеннет говорил, воины вели под руки Мину. Я аж привстала, чтобы лучше разглядеть её. Молчаливая девушка была бледна, как никогда. Причёска растрепалась, она перестала за ней следить. Пряди выпали из косы и концы ленты волочились хвостом. Толпа снова загудела. Проследив за клановцами, я без труда нашли родителей Мины. В их сторону оборачивались. Глава большой семьи держал на коленях внука и напоминал статую, высеченную прямо в скале. Из рассказов Иллаи я знала, каким позором считались приговор на суде и казнь.
Вина ложилась на всех родственников. Воинов понижали в ранге, к ремесленникам переставали идти с заказами. А у Мины племянников — мал мала меньше.
— Как жаль девочку, — вздохнула свекровь, — она ведь ни в чём не виновата.
Увы, старейшины могли решить иначе. Беда, как водится, крылась в деталях. Неважно, что Мина не знала про яд. Выпей я тот лимонад, она стала бы полноценным исполнителем заказного убийства.
