Не только для правителей. Если бы я не слушала свою интуицию, никогда бы не встретила Кеннета. Мы не пересеклись бы на дороге, когда я спешила с бумагами к Саливану-старшему. Глава Клана Смерти не пришёл бы вытаскивать из передряги рыжую ведьму, нашедшую приют в моём трактире. Слишком много всего совпало, чтобы мы с ним могли быть вместе. Значит, это судьба. И пройти через все испытания мы сумеем рука об руку.
— Я отдохнула, — улыбнулась я. — Пойдем дальше.
— Пойдëм, — согласился муж, помогая мне подняться.
Дождался, пока я поправлю платье, а потом легко подхватил на руки. Я не успела даже возразить, как он уже зашагал по тропе.
— Это не по правилам! — вяло возмутилась я. — Старейшинам не понравится нарушение традиций.
— Если посмеют возразить, рассмеюсь им в лицо, — Кеннет уверенно шагал по камням. — Эту традицию придумал я.
Я не нашлась, что ответить. Если правило придумал мой муж, то почему он же не может придумать из него исключение?
На удивление мы довольно скоро догнали соклановцев.
Ксанир обернулся и ободряюще кивнул. Похоже, жизнь будущей внучки даже для него стоила дороже законов и родовых устоев.
Мы поднялись на самую вершину, и я ещё раз мысленно похвалила мужа за богатую фантазию. Сверху вид был завораживающий. Небо окрасилось в оранжевый, облака висели так низко, будто мы могли дотянуться до них руками. До рассвета оставались считанные удары сердца."
"Но больше никто пейзажем не любовался. Кеннет аккуратно поставил меня на землю и слегка подтолкнул к круглой поляне с рядами каменных скамеек.
Моё место Иллая обозначила подушкой. Сидеть на холодном она не позволила бы мне даже в боевых условиях. Что уж говорить о каком-то там суде.
Я благодарно кивнула и села, расправив юбки. Судное место одновременно было похоже на привычный мне бессалийский зал заседаний и разительно отличалось от него. По сути судьями были все члены совета. Они сидели в отдельной секции. Двенадцать старейшин, чьë единогласное решение не могло быть оспорено даже Кеннетом.
Муж обмолвился, что к абсолютному согласию совет не приходит никогда. Даже двадцать лет назад, когда решался вопрос о законности передачи власти живым главой.
Лицом к ним стояли две каменные трибуны. Одна для главы клана, а вторая для свидетелей. В отличие от бессалийского судебного процесса в клановом свидетелями называли не только тех, кто присутствовал при совершении преступления, но и просто уважаемых людей.
