— Для всех дочь Плиния — не больше, чем предводительница головорезов из Бессалии. Если клан не в состоянии быстро с ней справиться, то грош цена нашему профессионализму. Так что придётся держать лицо и в ускоренном темпе брать логово медведей. А ты можешь, не забывая о безопасности, заказывать вино и согласовывать размещение гостей. Будут инквизиторы Аринского, несколько тёмных лордов вместе с Ильгертом, кессанийский принц и кто-то от Дартмунда. Уж больно старику понравилась идея посмотреть, как тренируются воины клана.
Подозреваю, он мечтает что-то перенять у нас, натаскать свою охрану и отказаться от услуг наёмников. Ну пусть попробует.
— Пора за представление брать деньги, — проворчала я. — Кессанийский принц-то что забыл в Клане Смерти?
— Не поверишь, узнал, что я теперь свободен от клятвы меча. Почему бы не вернуть полезного вассала?
Ох, у меня голова закружилась. Столько монарших особ на один праздник, который я ещё даже не начала организовывать. А ведь нужно, чтобы всё прошло на высшем уровне.
Дартмунд не должен отказаться от услуг клана, жених Велены просто обязан увидеть, что Кеннет достаточно силён для абсолютной свободы. Прибавим к тому инквизиторов, желающих доказать своё превосходство… Бездна!
— Ла-а-адно, — протянула я. — Мы с Иллаей займёмся этим сразу после обеда. А теперь, любимый, ложись спать. И я с тобой подремлю немного.
Кеннет не возражал против такого плана, поцеловал мои руки и потянул к себе на кровать.
***
Нервное напряжение не дало отдохнуть.
Те несколько часов, что Кеннет смог урвать на сон, его мучили кошмары. Он видел Хельду, одетую, как оборванка. Жена прижимала к груди крошечную дочку и просила милостыню на площади перед бессалийским собором.
“Муж бросил, — шептала прохожим, не поднимая взгляд. — Завёл другую семью. У него теперь в доме одни ведьмы: Стана, Бояна, Велена. А я тут побираюсь. Не поскупитесь, люди добрые, одни мы с кровиночкой остались. Молочка бы купить, да хлебушка”.
Дыхание перехватило. Глава Клана Смерти проснулся и резко сел в кровати.
Чувство вины грызло яростнее бешеной собаки. Заговорил вчера зубы Хельде, не признался, что может быть отцом Бояны. А жена не почувствовала ничего.
“Молодец, Делири, — бубнил внутренний голос. — Хоть где-то не облажался. Очередная угроза выкидыша вам с Хельдой не нужна”.
И всё равно трус. Отец не стал скрывать ребёнка Сандры от Иллаи.
“Ага. И в итоге готовится к разводу, — продолжал донимать внутренний голос.
