— Когда мы пили самогон вместе в последний раз… Кхм… Лучше давай обойдёмся вином?
Стана отвела взгляд, смутившись от воспоминаний. Две недели тогда прошло с её свадьбы. Кеннет заливал горе крепким алкоголем и, когда перестал понимать где он, кто и как его зовут, пошёл во дворец.
— Да, не будем повторять ошибок, — глоток вина получился большим. Таким, чтобы унять муть, поднявшуюся со дна души. — Если ты согласна предоставить венец правды, то у меня есть две подозреваемые. Одна вручила кувшин, другая принесла его моей жене.
Обе клянутся, что ничего не знают про яд. Кто-то лжёт. Я хочу выяснить, кто именно.
И если одной из ниточек суждено добраться до самой Станы, то так и будет. Не стоит торопиться. “Шаг за шагом”, — как говорил отец.
— Конечно, — Верховная улыбнулась. — Приказать доставить его сейчас?
— Да, чем быстрее я услышу правду, тем лучше."
"Кеннет продолжать пить вино, мысленно взвешивая все “за” и “против” использования такого артефакта, как венец правды. Легендарное творение тёмных, которое так и не удалось повторить.
Много кто умел копаться в мозгах. Мать Ильгерта, Мари обладала даром чтения мыслей и некоторые другие фитоллийские ведьмы. Но обычно после их вмешательства жертва становилась похожа на Доротею. Живой труп. Увы, разум не справлялся с натиском и разрушался. Венец работал по-другому. Он заставлял говорить, непрерывно изливая поток мыслей. На допросе оставалось только направлять подозреваемого вопросами. Лгать у него не получалось. Он не контролировал ответы.
— Веда будет тут через пару минут, — предупредила Стана. — Хотела попросить Эльвиру, но она отказалась вмешиваться во что бы то ни было. Даже в такой малости не захотела участвовать.
— С Эльвирой как с самогоном, — поморщился Кеннет, вспоминая предсказания ведьмы-путевода. — Последствия дороже удовольствия. Так что обойдёмся без неё.
— Хорошо, — не стала спорить ведьма.
***
Сон никак не шёл. Я ворочалась в постели, будто на иголках лежала, а не на мягкой перине.
В голову лезли мысли одна неприятнее другой. Всё ли в порядке с детьми? Не слишком ли расстроилась Динали из-за сорванного праздника? Не были ли воины непозволительно грубы, когда допрашивали Мису и Эрику?
— Я не могу, — сдалась я наконец. — Дайте, пожалуйста, моё переговорное зеркало.
— Кеннет занят, — отрезал Ксанир. — Не отвлекай его от дел своими капризами.
— Я не с ним хотела связаться, а с Соколом. Мне нужно знать, как себя чувствуют дети.
