Сами выбираться будем. — Он еще раз осмотрелся. — Сейчас только придумаю, как.
— Может, спрыгнешь? — неуверенно предложил чешуйчатый.
— Тогда уж лучше ты слетай, ты ж у нас дракон!
— Я не могу, — печально сознался Марат.
— А я могу. Только ноги переломаю, — огрызнулся бывший страж.
— Эй, вы! — донеслось снизу. — Вы там, пока не созреете, висеть собираетесь?
— Усач, — мрачнея, констатировал Леха.
— А ты нам не указывай! — взорвался обиженный Марат. Его триумф обернулся нелепым фарсом, а тут еще и этот. — Как хотим, так и висим!"
"— Я думал, может, слезть пожелаете… — щеря в глумливой ухмылке рот, протянул детина.
— Но ежели висите, как хотите, то — как хотите.
Он нарочито медленно развернулся.
Лешага глянул верхним зрением. Весь отряд Усача был тут же. Они держались в сторонке, порывисто выдыхая, как после стремительного бега.
«Специально приперлись», — он сделал попытку схватиться за одну из реек, но та с пугающей легкостью прогнулась под ним.
— Э-эй, Усач!
— Да я уж сколько лет Усач, — через плечо бросил предводитель стражей с Южных Перекатов.
— Че надоть?
— Помоги слезть, — нехотя попросил Леха.
— У меня от пальбы что-то туго с ушами. Неужто сам Лешага, как там его, светлый рыцарь, указующий перст, предводитель вольной Стаи и прочая дребедень, подмоги запросил?
— Зато, — вновь не вытерпел юнец, — ты б видел, как мы прорв с людожогами схлестнули! А это что, это пустяк. В другой раз лучше получится!
— Не мешайся! — оборвал его ученик Старого Бирюка.
— Ишь ты, в другой раз. До другого раза дожить надо, — извечный Лехин соперник расстегнул куртку, демонстрируя юнцу спрятанную под мышкой кобуру с короткостволом.
— Ты не посмеешь! — заорал драконид.
Но детина его не слушал. Он насмешливо смотрел на своего давнего противника, точно надеясь увидеть на его лице испуг.
— Ладно уж, — так и не дождавшись, махнул рукой Усач. — Щас я на это дерево заберусь, вон на ту ветку, что ниже вас, а вон на ту, над вами, закину кошку. — Он начал разматывать длинную веревку, обмотанную вокруг живота.
— Здесь, стало быть, закреплю, по ней и спуститесь, летуны.
— Не шутишь? — обескураженно спросил чешуйчатый.
— Шучу, конечно. — Усач вздохнул и начал карабкаться на дерево. — Вы головы куда-нибудь приберите, шоб железякой не зацепило.
— Куда убрать? — не понял Марат.
— Да хоть в карман спрячьте. Мне что за дело?
С ловкостью белки он взобрался на толстую ветку, что-то сдернул с конца опояски, и оттуда, будто сами собой, выскочили железные крючья.
